Жан-Поль Раппно: «Депардье взглянул на меня и внезапно умолк»

В российском прокате стартует лента «Образцовые семьи», созданная оскаровским номинантом Жан-Полем Раппно. В его картинах всегда играли большие звезды (Ив Монтан, Катрин Денёв, Жан-Поль Бельмондо), но наибольшую известность режиссеру-сценаристу принес «Сирано де Бержерак» с Жераром Депардье, познакомивший актера с американской аудиторией.

12 лет он ничего не снимал и вернулся с комедией про обретение себя, своих корней и, конечно же, любовь. «Образцовые семьи» — это самый личный фильм Раппно, непохожий на его другие работы. В центре картины история успешного бизнесмена (Матьё Амальрик), который возвращается в родовое поместье, ставшее причиной судебной тяжбы. Там его ждут скандалы, интриги, расследования, друзья детства и женщина, перевернувшая все с ног на голову.

Жан-Поль Раппно: «Депардье взглянул на меня и внезапно умолк»

«Образцовые семьи»

КиноПоиск встретился с режиссером, чтобы поговорить о том, почему после долгого перерыва он решил снять именно такое кино.

— «Образцовые семьи» — это, с одной стороны комедия, с другой — речь в ней идет о довольно серьезных вещах. Как вам пришел в голову сюжет этого фильма?

— Я родом из провинции, из маленького городка в Бургундии, где я прожил до восемнадцати лет. За свою карьеру я снимал очень разные фильмы. Но друзья-кинематографисты (и особенно Ален Кавалье) неоднократно спрашивали меня: «Почему бы тебе не снять фильм о своей семье?». Я отвечал: «Зачем? Кому это будет интересно?». Ведь меня всегда волновали более драматичные и зрелищные истории. «Многим! Ты можешь снять фильм о своем доме!» — говорили мне.

Я долго вынашивал эту идею. Так получилось, что от фильма, который я хотел снять до «Образцовых семей», пришлось отказаться. Съемки должны были проходить в Центральной Азии, это было слишком дорого. Пережив подобный болезненный опыт, я подумал, что возможно, пришло время взяться за что-то не столь амбициозное в финансовом плане. Снять простую, но искреннюю историю, связанную с моим отчим домом, которого больше нет, он полностью разрушен. Город, где я провел детство, сильно изменился, как и вся наша жизнь. Мне хотелось снять кино о моем возвращении туда, в место, которого больше не существует, но где формировалась моя личность.

— Ваш фильм о любви к родному дому, к родине. Насколько эта тема актуальна сейчас во Франции?

— Очень! Она широко обсуждается. Недавно я наблюдал теледебаты между Аленом Жупе, одним из лидеров начавшейся президентской гонки, и Аленом Финкелькраутом, философом, родом из Польши. Это два совершенно разных человека. Первый — олицетворение глубинной, патриархальной Франции, второй — иммигрант, чья семья была уничтожена нацистами, но при этом он не меньший патриот, чем Жупе. Сегодня во Франции мы много говорим о том, насколько в современном мире вообще актуально слово «родина», что оно означает для людей, которые родились на другом конце света, как воспринимают Францию иммигранты, привезшие сюда свою культуру и ценности. Лично меня все это очень беспокоит. Отчасти и поэтому тоже я решил снять фильм «Образцовые семьи»: рассказать о том, как главный герой, построивший жизнь и карьеру за рубежом, возвращается домой, к истокам, в старую добрую Францию.

Жан-Поль Раппно: «Депардье взглянул на меня и внезапно умолк»

Создатели фильма на фестивале в Торонто

— Главный герой — это человек, который во многом похож на вас. Сложно ли было подобрать актера на эту роль?

Мне нужен был актер, который был бы моим двойником, моим альтер-эго, тот, кто будет олицетворять меня самого. Я не мог представить на этом месте какую-нибудь коммерческую мега-звезду, типа Венсана Касселя или Гийома Кане.

— Почему же вы остановились на Матьё Амальрике?

— Я его давно люблю и ценю. Он особенный. Не знаю, как это у него получается, но Амальрик словно находится в особняке от других звезд. Кроме того, он еще и режиссер, что также немаловажно — он отлично понимает, что происходит по обе стороны камеры. Он очень амбициозный, но это профессиональные амбиции — сыграть свою роль настолько хорошо, насколько это возможно. У Матьё Амальрика есть удивительное качество: он умудряется передавать движение мысли. Когда мы видим его на экране, он может оставаться статичным, но при этом мы всегда наблюдаем эволюцию его персонажа, понимаем, о чем о думает, что происходит в его голове. И передать то, что чувствовал я сам, вернувшись домой, ему удалось очень точно.

Еще Амальрик настоящий трудоголик. Во время съемок у него всегда был с собой сценарий, испещренный его пометками, куда он время от времени заглядывал. Создавалось впечатление, что словно уже снял фильм у себя в голове, прежде чем прийти на съемочную площадку. Ему вообще не нужен был режиссер. Я только спрашивал иногда: «Матье, все в порядке? Да? Отлично! Мотор!»

Жан-Поль Раппно: «Депардье взглянул на меня и внезапно умолк»

«Сирано де Бержерак»

— А как в проект попала Марина Вакт?

— Мы с ней были незнакомы до этого, я видел ее в фильме Франсуа Озона «Молода и прекрасна» и, конечно же, был совершенно очарован ее красотой. Когда мы встретились, она была глубоко беременна. Она пришла ко мне в гости, села на ковер, поддерживая живот двумя руками. Это мне показалось невероятно трогательным. Я сразу же понял, что вот она — Луиза, героиня моего фильма. Марина очень красивая, живая, но при этом в ней есть какая-то загадка. Подобное присуще многим великим кинозвездам, но это редкость для молодых актрис.

— Легко ли с вами работать?

— Существует сотни способов снять фильм. Но у меня все фильмы очень хорошо проработаны, прописаны, выстроены, продуманы и даже ритм, который будет задан в процессе монтажа, уже заложен в сценарий. Когда его текст почти готов, я приглашаю ассистентку, так называемую script girl, и проигрываю перед ней всех персонажей. И если мне что-то не нравится, я вношу правки, переписываю диалоги, говорю, что это слишком тяжело или слишком длинно. И когда это сделано, по большей части актеров все устраивает, потому что уже на этапе сценария я думал о них.

— Про то, как для вас важен ритм, ходят легенды…

— Действительно, ритм, темп для меня очень важны. У фильма должна быть внутренняя пружина, иначе он станет похож на парусник, который не может сдвинуться с места, если нет ветра. Когда мы снимали «Сирано де Бержерака», Жерар Депардье обратил внимание на то, что я раскачиваюсь, наблюдая за игрой актеров, двигаюсь в такт их реплик, словно повторяю все слова про себя. Однажды он, произнося длинный монолог, посмотрел на меня, и вдруг замолчал. Он увидел, что я не двигаюсь, а значит, с ритмом что-то не так. Патрик Модиано, с которым мы писали сценарий к фильму «Бон Вояж!», сказал мне: «Ритм — это словно невидимая оправа, в которую ты помещаешь свое кино».

Жан-Поль Раппно: «Депардье взглянул на меня и внезапно умолк»

«Бон вояж!»

— «Образцовые семьи» напоминают «Вишневый сад» Антона Чехова. Это случайность?

— Нет. Я большой поклонник Чехова, и между событиями, происходящими в фильме, конечно же, можно провести параллель с «Вишневым садом». Дом хотят разрушить по той же причине, что и сад.

— Не думали экранизировать что-то из русской классики?

— Я неоднократно размышлял над тем, чтобы адаптировать «Дядю Ваню». Да, фильмы по этому произведению уже снимали, в том числе и французские режиссеры, например, Луи Маль. Но если я все-таки решусь на это, то все полностью поменяю, оригинал будет сложно узнать.

— В «Образцовых семьях» есть один важный персонаж — дом. Кого этот дом любит больше всех?

— Меня. Можно сказать, я был там создан. Там я стал тем, кем являюсь сейчас. Годы, проведенные в этом месте, наложили отпечаток на всю мою жизнь и режиссерскую карьеру. Сколько всего происходило между теми двумя комнатами и лестницей! Маленькие и большие драмы, моменты счастья, радости, влюбленности, закаты, рассветы, мировая война. Я видел ссоры братьев, слезы матери, ко мне в окно тайком влезали друзья, на своей кровати я учился языку любви у студенток ближайшего колледжа. Пусть самого дома уже давно нет, мое сердце до сих пор там.

Источник