«Я пишу солнечный свет»

«Я пишу солнечный свет»

Сложно только начать. Трейлер уже нас готовит к тому, что фильм поймет только любитель произведений гения. А трейлер как оказалось плохо передает саму картину. Суть не раскрывает и только путает. Думаешь про себя: «Нужно подготовиться, будут грузить страданиями». В действительности же все строго наоборот. Фильм плавный, лиричный. Любуешься природой, светом, цветом. Выходишь из зала и дышишь полной грудью. Да, есть напряженные моменты и душевные страдания. Но видите ли вы это в картинах Ван Гога? Фильм об отношении художника к своему делу. О призвании и о пути.

Надо отдать должное режиссеру и оператору. Особая изюминка фильма — попытка найти мгновения вдохновения Ван Гога и передать их экран. Много экспериментов с положением кадра, особенно в начале фильма. Фокус экспериментов направлен на игру с естественным солнечным светом в пейзажах. Полдень и закат. Угадываешь мотивы и даже цвета из сюжетов художника. Непросто избавиться от ощущения, что в этих экспериментах есть что-то лишнее, непонятное, чересчур гиперболичное. Узнаются акценты режиссера из его более ранней работы «Скафандр и бабочка», но в новой картине все очень свежее. Вообще, «свежесть» — хорошо описывает происходящее в фильме.

Актер Уиллем Дефо показывает нам Ван Гога в последние его годы жизни в Арле, времени наибольших жизненных тягот и обретения своего уникального видения света. «Я люблю рисовать и всегда это делал. Сколько себя помню, я всегда был художником,» — рассказывает Винсент Ван Гог о своем предназначении. Уиллем Дефо органично вошел в эту игру света, тени и красок. Потрясающая работа на уровне психофизики. Разумеется, это не взгляд историков. Это взгляд актера, который сам несет собой художественную интерпретацию. Уиллем ничего нам не объясняет, но плавно подводит к воссозданному образу. Актер чутко показывает нам невероятную преданность делу Ван Гога. Одна из финальных сцен, где мы видим Винсента в лечебнице, разговаривающего со священником, прекрасно иллюстрирует это почти фанатичное стремление Ван Гога передать то, как он видел мир. Сама сцена — некоторая отсылка к прошлой жизни художника. «Я не могу заниматься ничем другим. Поверьте, я пытался,» — это фраза звучала бы очень пафосно, если бы мы не знали, что Винсент и сам стремился стать священником в ранние годы.

Целостность фильма была бы нарушена без остальных персонажей и сцен. Они обернули игру в что-то историческое и законченное, добавив очень важный ингредиент, от которого и появляется эта свежесть. Ингредиент, кажущийся избитым в наше время, но не в этом фильме. Это любовь к ближнему, готовность протянуть руку помощи.

Все вместе дает нам ту редкую свежесть при всей трагичности. Рекомендую после фильма прогуляться в солнечную погоду с широко открытыми глазами, а вернувшись домой, беспричинно обнять родного человека.

9 из 10

Источник