Воскресенье, половина седьмого

(мини-сериал) (1988)

Равнодушие — так за него не судят

«Знаешь, что в тебе самое плохое, Борщов, то что ты равнодушный. А я вот где-то читал, Борщов, что не так страшны предатели и убийцы, потому что они могут только предать или убить, а страшны равнодушные, это с их молчаливого согласия происходят все преступления.»

Эта фраза мастера ЖЭКа из данелиевского «Афони», как нельзя лучше описывает сюжет того, о чём нам расскажут, и покажут в «Воскресенье…» Только здесь равнодушным оказывается не один отдельно взятый индивид, а всё наше позднесоветское общество. Начальница мастерской где работают девушки — которой всё равно что сотрудница три дня не ходит на работу, сбежавшие подруги, прохожие проходящие мимо лежащей девушки, и делающие вид что не замечают её, врач — давно забывший про «клятву Гиппократа», и прочая, прочая. И у всех находится причина для оправдания своего неучастия: в машине всего два свободных места — а голосующих девушек трое; молодая — сама виновата, нечего с молодыми парнями в лесу гулять; раз лежит — значит пьяная. И при этом никого из этих людей нельзя назвать законченным подлецом, или сволочью. Отнюдь. Обыкновенные граждане, ещё не испорченные тотальным дефицитом, или перемолотые перестройкой. Установки партии и правительства — ещё не принято подвергать сомнению, а вера в правоохранительные органы незыблема как скала. И лишь очень внимательный зритель может увидеть первые трещины, которые обрушат эту каменную стену через пару — тройку лет. Наверное увидел и режиссёр Вадим Зобин, сумевший избежать в своей картине столь модных тогда перегибов «перестроечного кино». И наверное благодаря этому «Воскресенье…» сегодня смотрится не менее актуально, чем тогда, в 1988. А может даже и более.

P.S. Две недели назад, в нашем городке произошла трагедия — вечером (около 9 часов), прямо под окнами многоквартирного дома, убили человека. Зарезали. Типичный конфликт из-за парковки машин. Многие жители дома слышали, и видели !!! конфликт на улице, но никто даже не пробовал разнять скандалистов, или хотя бы вызвать полицию. Зачем? — сами разберутся. Разобрались. Но весь ужас трагедии в том, что раненный минут 20 лежал на асфальте истекая кровью, и крича на всю улицу, пока кто-то из сердобольных жителей не вызвал скорую. Но было уже поздно. Как сказали потом врачи, если бы их вызвали на 10 минут раньше… Но раньше — было некому, или некогда. А потом на похоронах были речи о том каким хорошим человеком на белом свете стало меньше, называли нападавшего гадом, и сволочью, и проклинали «как таких земля терпит», но никто не сказал «Я — виноват».

10 из 10

Источник