Водитель для Дона

Водитель для Дона

США. 1960-ые. Чернокожий пианист-виртуоз Дон Ширли (Махершала Али) отправляется в музыкальное турне по Югу Америки, где расизм исповедуется едва ли не в каждом доме, и редкий бар, отель либо заправочная станция согласятся обслужить клиента-афроамериканца. В поездку в качестве шофёра и одновременно телохранителя он нанимает бывшего вышибалу из Бронкса брутального выскочку Тони «Болтуна» Валлелонгу (Вигго Мортенсен), который по части расистских настроений мало чем отличается от жителей южных штатов. Неожиданное для обоих сотрудничество обещает такие же неожиданные повороты и сюжетные развязки.

Тони — грубый простак, готовый за 50 баксов на спор съесть тонну бургеров. Он — потомок итальянских эмигрантов. У него большая весёлая семья, заботливая красавица жена, милые детишки, а ещё пустой карман и твёрдая рука, которой он и зарабатывает себе на жизнь, то и дело поколачивая пьяных скандалистов по месту работы. До той поры, пока ресторан не закрывают, и Тони не пополняет ряды безработных.

В противовес ему Дон Ширли — высокообразованный, утончённый аристократ-одиночка, живущий в роскоши и славе. Он — желанный гость в любом высоком доме, и послушать классическую музыку в его исполнении приходит едва ли не всё белое население любого штата от Индианы до Арканзаса. Публика уважает чернокожего музыканта, но стоит ему сойти со сцены, как весь ореол славы вокруг него развеивается, и обнаруживается, что из-за своего цвета кожи он не вправе ходить в ту же уборную, куда ходят белые, сидеть за одной с ними барной стойкой и заправлять свою машину на бензоколонке, которая не указана в той самой зелёной книге.

Зелёная книга — реально существовавший на стыке 60-70-ых годов прошлого столетия путеводитель, в котором можно было найти адреса придорожных отелей, забегаловок и других сервисов, дружелюбных по отношению к афроамериканцам. В дальней дороге такой справочник был незаменим для чернокожего водителя-путешественника, поскольку позволял найти убежище, свободное от расизма и ненависти.

Режиссёром картины выступил Питер Фаррелли, который до нынешнего сезона оставался не замеченным на «радарах» серьёзных кинофестивалей. При упоминании его фамилии на ум приходит разве что «Тупой и ещё тупее» — мегапопулярный хит из далёких 90-ых.

Пригласить в режиссёрское кресло человека без серьёзного оскаровского, да и вообще фестивального бэкграунда и доверить ему сложный материал на тему сегрегации, и это в тот момент, когда Голливуд не перестаёт будоражить от трендов наподобие #OscarsSoWhite, а Американская киноакадемия расширяет своё членство в угоду так называемому «большему разнообразию», кажется весьма рискованным шагом.

Более того, за последнее время было снято множество ярких картин на тему расовой ненависти в США (вспомнить хотя бы «Прислугу» Тэйлора, «12 лет рабства» МакКуина, «Лунный свет» Дженкинса), и уместно спросить, какие ещё болевые точки может вскрыть не являющийся знатоком данного вопроса Фаррелли, чтобы не быть уличённым в повторах и копировании давно испробованных схем.

Но к удивлению публики Фаррелли отошёл от общепринятого стиля политкорректного повествования о страданиях афроамериканцев и не стал вдаваться в исследование переломных вех американской истории, а просто перевёл свой рассказ в русло драмеди, насытив повествование лёгкостью и шутливостью, но без излишней комичности и непростительных перегибов.

В итоге получилось на редкость доброе роуд-муви о дружбе между теми, кто по идее никак не мог бы подружиться в той стране, в то время и при той политике властей. Получилось кино о переменах, о кардинальных трансформациях, которые могут произойти в человеке. На наших глазах люди, мировоззрение которых уже сформировалось и окрепло, буквально разворачиваются на 180 градусов и начинают думать, а главное жить и действовать по-другому.

Так, по ходу фильма Тони приходит к тому, что нельзя судить о других, основываясь лишь на цвете их кожи. Каждый человек уникален, и в каждом можно разглядеть талант. Неважно, какой ты расы, каково твоё происхождение и вероисповедание. Куда важнее то, насколько ты честен перед самим собой, своей семьёй и окружающими.

Перелом происходит и с героем Махершалы Али. Отправляясь на Юг страны, Дон Ширли хотел стать своим среди белых, играя для них за пафосным «Стэйнвэем» произведения Бетховена и Листа и всячески отвергая джаз, ведь это «музыка негров». «Внутри я не чёрный!» — демонстративно заявляет герой. «Чёрные играют уличный джаз, а я выше этого» — вот он, манифест музыканта. Однако со временем Дон Ширли также обнаруживает себя заблудившимся в собственной жизни. Выход из тупика будет, и он найдёт его ни где-нибудь, а в обыкновенном баре (из той самой зелёной книжицы), где «лабают» взрывной джаз и особо не беспокоятся насчёт того, как бы не запачкать свой смокинг или дорогое вечернее платье просто потому, что там нет дресс-кода, там нет пафосных стейнвеев, а есть простая, честная жизнь.

Там, за клавишами простенького, немного расстроенного инструмента Дон Ширли осознает, что нельзя просто так взять и отказаться от своего прошлого, от своей истории. Невозможно просто взять и «затереть» страницы своей биографии, притворяясь, что играть для публики, не способной переступить через расистские убеждения, это норма. А главное, он, наконец, поймёт, что как бы тебя не испытывали на прочность превратностями судьбы, пройти этот тест может лишь тот, кому есть куда возвращаться и за кого бороться.

Конечно, можно много дискутировать на тему того, способна ли картина о расовой сегрегации, у которой режиссёр, сценарист и продюсер не афроамериканцы, а, следовательно, за ними не стоят истории их отцов, дедов и прадедов, столкнувшихся с вопиющей расовой дискриминацией, быть объективным отражением реальных событий. Может ли повесть, рассказанная от лица италоамериканца и изначально носителя расистских убеждений Тони, считаться правдивым источником той боли, которую испытал на себе Дон Ширли и тысячи, десятки тысяч таких, как он?

И это действительно непростые вопросы, которые, кажется, снимаются благодаря мастерству команды, подарившей нам эту картину. А ещё благодаря профессионализму актёров, которые своей игрой заставляют им верить, переживать за них, смеяться вместе с ними, пусть и сквозь слёзы — всё, как в обычной жизни. Именно поэтому в «Зелёной книге» меняются не только главные герои. В «Зелёной книге» меняется и зритель… в лучшую сторону, конечно же.

10 из 10

Источник