Вкусный постмодернистский винегрет

Вкусный постмодернистский винегрет

Марвел заинтересованно косила глазом на «Бэтмен против Супермена». Не то чтобы сей опус был шедевром, но Зак Снайдер показал, что значит обладать богатой фантазией по части визуальных эффектов. Марвел увидела, заинтересовалась, скопировала, творчески переварила, воплотила. Повезло на этот раз Стивену Стрэнджу — гениальному нейрохирургу. Сей лекарь, получив неоперабельные травмы рук, утрачивает возможность работать. Он переживает личную трагедию. Он ищет излечения, находит надежду на Востоке и в придачу становится супергероем.

Так фильм вбирает в себя две стороны света. Но здесь и без того много намешано: и гипотеза мультивселенной, и эзотерика, и магия, и нейронауки, и Ницше, и чуть ли не видео-защита современной философии бытия, гласящей, что действительно существует только то, что существует во времени. И отсылок на фильмы столько, сколько иголок натыкано в бабушкиной подушечке для булавок. «Матрица», собственные фильмы Марвел, «Космическая одиссея 2001 года», «Начало» Нолана, сериал «Шерлок», «Ганнибал» и многое многое другое.

Но особенно берет за душу одна аллюзия — на Хана из «Стартрек: бесконечность», которого тоже играл Кембербетч. Она трогает своей формой. На феноменально глубокого злодея «Стартрека» кивает музыка первой части фильма. Переживает личную трагедию Стивен Стрэндж, и музыка, благодаря сходству, вызывает в памяти личную трагедию Хана. Эмоции, относящиеся к обеим трагедиям, сливаются, и уже неважно, насколько хорошо сыграл Кембербетч здесь — все недостатки Стрэнджа компенсирует игра Кэмербетча там, в «Стартреке». Это очень поэтично и редко в каком фильме увидишь.

А финальная сцена вкусна донельзя. И концовка «Матрицы: революция» здесь скопирована, и вечное возвращение того же самого воссоздано, и отношения зрителей с Марвел спародированы. Как зрители раз за разом приходят к экрану, чтобы получить от Марвел порции одного и того же в разных обертках, так и доктор Стрэндж раз за разом приходит к главному злодею, пытаясь договориться. Если судить по концовке «Стрэнджа», для нас, зрителей, результат возможен двоякий: или Марвел будет вечно убивать наши мозги и мы вечно несколько раз в год будем получать от Марвел разные вариации на тему, или «Бесконечная война» будет не еще одним возращением того же самого, но чем-то радикально новым. Хотя границы смыты, и неясно, кто кого символизирует: может, главгад — нас, а доктор Стрэндж — Марвел, а может наоборот. Возможно, мир главгада, поглощающий другие миры, — это киновселенная Марвел, прибирающая всё хорошее в других фильмах в свой постмодернистский винегрет. А лицо главгада, кажется, еще чуть-чуть, и соберется в ухмылку интернет-тролля, довольное оттого, что во вселенной Марвел столько всего вкусного; или оттого, что получается кормить всем этим зрителя.

А структуру «того же самого», то есть формулу фильмов, начавшихся с «Железного человека», Марвел отполировала до блеска тысячи солнц. Фильм оперирует нас, наши эмоции и нервы, с такой же филигранной точностью, с которой нейрохирург Стрэндж оперирует сложнейших, на грани неоперабельности, пациентов. Кажется, что доработана сложнейшая математическая формула, и фильмоделам остается лишь каждый раз подставлять новые значения на место старых переменных. Порции юмора (хорошего, приятного, ненатужного) подаются своевременно и результативно, они, как движения опытного нейрохирурга во время операции, почти всегда попадают в цель с точностью до нейрона.

И остается лишь легкий привкус конвейера, на этот раз, благодаря чистоте исполнения, почти незаметный. Да разочаровывает Мадс Миккельсен — талантливому датчанину не дали раскрыться, и он почти ничем не выделяется на фоне своих ничем неприметных приспешников. И остаются вопросы по киновселенной. И неприятный осадок по поводу нелепой судьбы героини Тильды Суинтон (игра и образ которой весьма хороши), по поводу ошибки, которую персонаж с ее мудростью никогда бы не сделал. И опять хореография драк не запоминается. Но всё это неизбежно. И не так важно. Это мелкие недостатки. А вообще всё хорошо. Мы съели еще один королевский чизбургер от Марвел, технология производства доведена до совершенства, и конвейер, как ни странно, прикоснулся к искусству, а ремесленники доросли до художников и поэтов.

8 из 10

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ