Великое произведение искусства

Великое произведение искусства

Когда Тарковский показал пару частей из своего будущего фильма «Зеркало» А. С. Кончаловскому, тот лишь сказал: «что-то ничего не понятно». На что маэстро ответил: «подожди, я еще кое-что переделаю и никто совсем ничего не поймет».

Этот случай, как мне кажется, довольно показательный. Среди всех картин режиссера, «Зеркало» уже при создании являлось совершенно иррациональным по своему построению произведением, и уловить какую-то основополагающую идею в потоке очень близких автору автобиографических фрагментов очень сложно, однако же, возможно.

Сюжет картины, а точнее то, что он для нас означает в привычном понимании, крайне прост. Взрослый человек впадает в тоску по своему детству и заболевает, блуждая по закоулкам своей памяти и пытаясь исправить ошибки своего прошлого лежа в кровати. Однако слово «сюжет» для этой ленты упоминать просто неверно. Картина Тарковского — сплошное впечатление тоски по мгновениям детства, которое сумел зафиксировать автор при помощи своей «руки художника», а затем и передать это впечатление нам через все возможности языка кино. В противопоставлении этой тоски мы можем поставить рациональное зерно картины, ведущее к её названию и очень интересному режиссерскому приему с актерским составом.

Мать героя и его жену, Марию и Наталью играет одна и та же актриса, Маргарита Терехова. Ровно как и сына главного героя и самого главного героя в детстве играет один и тот же мальчик. Этот прием ведет к главной идее «Зеркала» — все мы отражения наших родителей, их ошибок и их пути. И именно это отражение, одно из сущностей человека, делает нас вечными и противопоставляется той идее о мимолетности жизни, которая вызывает у главного героя желание вернуться в свое лучшее, уже давно ушедшее время — детство. Все это уже было с нами и еще будет с нашими детьми, и так в продолжении всего жизненного пути вселенной. Это автор показывает нам в самом последнем кадре картины, когда уже пожилая мать ведет детей через поле, а молодая героиня стоит вдалеке и смотрит на них. Расстояние в пространстве между ними — это тот самый, вечный путь нашей жизни, который мы будем проходить снова и снова.

Слово «картина» повторяется в обсуждении тоже далеко не случайно, ибо весь фильм зрителя не покидает ощущение художественности, нарисованности происходящего. Операторская работа здесь сравнима с просмотром тысячи художественных композиций какой-нибудь галереи, ибо каждый кадр — отдельное произведение, говорящее сразу о совершенно разных, порой несвязных с общим повествованием вещах. Тарковский, как и в других своих произведениях, стремится создать многозначительные, лишь интуитивно улавливаемые образы. Сам автор всегда же считал, что «настоящий образ нельзя понимать однозначно».

Все это, вместе с величественными нотами музыки Баха, звучащим стихам поэта и отца Арсения Тарковского, а также с «бархатным монтажом» картины, где сон слабо отличим от реальности, дает зрителю погрузиться в некое космическое, медитативное состояние. Именно в нем мы можем постигать вселенную и ощутить, как истинно полна окружающая нас жизнь, но вместе с тем ощутить и великую тоску; оглянувшись на современные «медийные проекты», зовущие по каким-то причинам себя фильмами, мы стали забывать что такое настоящее кино, настоящее, искреннее, исходящее из самых глубоких закоулков души автора искусство.

10 из 10

Источник