Тенью за ним ходила, а он меня не впустил

Тенью за ним ходила, а он меня не впустил

Найджел и Фиона, молодая пара чопорных и несколько карикатурных британцев, решили отдохнуть от повседневных забот и съездить в круиз. Купили билеты, сели в назначенный час на корабль и поплыли навстречу морю положительных впечатлений и ощущений. Во время отдыха часто заводятся новые знакомства. Найджел и Фиона познакомились с другой супружеской парой, инвалидом Оскаром и нахальной красоткой Мими и… навсегда отошли на второй план, став почетной декорацией для рассказа о том, как вышло, что Оскар не может ходить, а Мими превратилась в Карменситу, старательно охмуряя всех вокруг. А еще, чего это они так друг друга ненавидят.

Роман Полански — человек начитанный. Большинство его фильмов являются экранизациями книг. Книг, как известных, вроде «Оливера Твиста» Чарльза Диккенза или «Тэсс из рода Д’эрбервиллей» Томаса Харди, так и не очень. Ко второму варианту относится и «Горькая луна» Паскаля Брукнера. Лучше всего книгу может охарактеризовать аннотация, под которой в девяностых в России выходил «Коллекционер» Фаулза — эротический триллер с элементами драмы. И у Брукнера, в отличие от Фаулза, действительно есть и эротика, и триллер. Ну, и драмы тоже немного имеется. Полански почти всегда, если не единолично писал сценарий к своим кинодетищам, то, по-крайней мере, принимал активное участие. Остается только догадываться, кто подверг оригинальный роман Брукнера изменениям, Полански или другой сценарист, но в любом случае, окончательное слово было за режиссером. А изменения меж тем колоссальные, и вот это самое слово нанесло экранизации непоправимый вред. Вплоть до финала Полански сохраняет сюжетную линию довольно бережно, обрезая лишь детали, кажущиеся ему ненужными (а, скорее всего, не попадающие под его понятие comme il faut). Но к последним 15-и минутам фильма в Полански внезапно проснулся Парфён Рогожин, выхватил пистолет и призвал всех немедленно стреляться. Этот совершенно нереалистичный конец белыми нитками пришит к неплохой в целом, в чем-то постмодернистской вещи Брукнера. Смерть — частый итог произведения, где центральной темой становится фатум. Если вначале фильм неторопливо демонстрирует кадры знакомства героев, их наслаждения телами друг друга, а рассказ только набирает обороты, то чем дальше, тем больше просматривается, что над героями роковая обреченность довлеет подобно ружью, которое, как ни банально, в конце должно обязательно выстрелить. Выстрелить в понимании Полански, потому что, парадоксально, но тот самый фатум у Брукнера играет гораздо более яркими красками, чем у Полански, хотя писатель обошелся без смертей. Но, несомненно, оба рассказчика справляются с главной идеей истории, заключающейся в том, что человек не в силах избежать рока, но в силах сам его и создать.

Главную женскую роль в фильме Полански сыграла его тогда молодая жена — французская актриса Эммануэль Сенье. Эта актриса обладала чувственной красотой вчерашней нимфетки, и, конечно, как минимум внешне идеально подходила на роль. Полански же еще с шестидесятых имел славу ловеласа, не пропускающего мимо ни одной юбки, причем юбки предпочитал новенькие, не испорченные бальзаковским возрастом. Кому, как не ему понимать саму природу страстного секса, не пуританского соития ради производства детей, но удовлетворения плотской потребности, гимна гедонизму? Но на момент съемок «Горькой луны» Полански было уже около шестидесяти лет. Видимо, сексуальный голод режиссера уже изжил себя, и из большого сластолюбца Полански превратился в диабетика. То, чего ждешь от «Горькой луны», предварительно ознакомившись с романом Брукнера или посмотрев трейлер, где внимание заостряется на голой попе Сенье, там нет. Нет сексуального единства двух людей, нет множественных эротических сцен, нет и сметающей все препятствия страсти. Вместо этого нам предлагают насладиться небольшой клиповой нарезкой ролевых игр Мими и Оскара, весьма унылой, кстати, что по подаче, что по содержанию. Впрочем, смехотворность игрищ видно уже по постеру фильма, где Сенье с непонятной кислой гримасой толкает своего любовника в грудь ногой. Заклеенный скотчем рот, черные чулочки, красная помада — непременные атрибуты садомазохима в представлении Романа Полански и ваших бабушек. А вот упомянуть копрофагию, которой в романе посвящена отдельная глава, режиссеру и вовсе духу не хватило. Вторая половина фильма, которая посвящена уже драматическим коллизиям жизней главных героев, расплатой за выходит у Полански куда как прочувствованнее и правдоподобнее. Героиня Сенье окончательно становится доминантой экрана, ибо именно ее трагедия живописается Полански с искренним увлечением. Мазохизм внутренний Роману Полански, видимо, известен куда больше, чем сексуальный мазохизм во внешних его проявлениях. Хотя авторское повествование старается быть максимально отстраненным, сопереживание героине Сенье не проснется только в самом черством зрителе. Во всей картине чувствуется какой-то незримый дух Достоевского, тут вам и униженные, и оскорбленные и даже вечный вопрос: «Тварь ли я дрожащая или право имею?», правда, осмысленный совсем в другом ключе.

Эротические триллеры и драмы в то время были в моде. Но если обычного любителя кино попросить вспомнить лучшие образцы жанра, едва ли он включит в этот список «Горькую луну», вспомнив сначала «Основной инстинкт», «Роковое влечение». И правильно сделает. Смотреть «Горькую луну», дабы проникнуться деструктивным сладострастием не стоит. Не стоит и вдаваться в анализ постепенного регресса личностей персонажей, приплетая сюда Фрейда и прочих его товарищей по психоанализу, изрядно уже затюканных. О чем фильм «Горькая луна»? Да просто о несчастной девичьей любви. А мы могли быть счастливы вместе.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ