Танец призраков

Человек всегда был, есть и будет рабом времени, в которое живет. Заложником места, где родился. Пленником жестоких обстоятельств, как комков грязи, падающих дождем с крутящегося без остановок колеса истории. Ведь дело не в смирении со своей несправедливой участью, а в попытке заглушить совесть, не придушив её насмерть. Нельзя остаться невиновным, сотрудничая с фашистами в оккупированной Литве. Нельзя тешить себя иллюзией о непричастности, вселяясь в дом, выгнанной и убитой семьи. Нельзя не совершить предательство, работая опером и спасая любимую, дочь справедливо названного врага народа. Идея в том, что «враг» уж слишком бессмысленное слово, чтобы его использовать. Враг губит близких, но спасает твою жизнь. Враг такой же раб, как и ты сам. Враг и есть ты сам, потому что ничем не лучше врага.

Попытка очернить всех от, непосредственно, героев фильма до реальных исторических лиц вполне удалась. Досталось каждому и, кажется, за дело. Впрочем, сухим выйти из крови на самом деле невозможно. Да и мелодрама на фоне войны и послевоенного устройства скорее отталкивающе страшная, чем романтическая. Фильм практически лишен светлых пятен и депрессивен настолько, что заранее сложно предугадать, насколько сильно испортит настроение. Оставляет осадок, но не в виде искусственного выжимания слезы. Холодное танго если и танец, то точно уже не живых.

Однако погружения в исторический контекст не происходит. Инсценировка трагичных событий настраивает на соответствующий лад, но не передает время. Только страх родиться в эпоху свержений не там и не той национальности. Эту мысль, кстати, хочется произносить весь фильм, как щит, за которым можно спрятаться: «Хорошо, что меня тогда ещё не было». С другой стороны, такой общий вопрос как место маленького человека в глобальном историческом переплете задвигается на второй план куда более спорной темой. Негласным соревнованием между немцами и русскими по истязанию литовцев. Удивительно, что при этом само партизанское движение угнетенного народа не представлено героически. Возможно, потому что, это было бы уже через край. Хотя и без того, кино иначе чем неожиданно политизированным и неоднозначным не назовешь.

Просмотр «Холодного танго» — сплошной мазохизм, осталось понять, насколько оправданный. Оправдан он ровно настолько, насколько хочется лишний раз упрекнуть суровую родину и разбередить рану прошлого. Отдать должное мастерству режиссера, это у него получилось на славу. В определенный момент понимаешь, что смотришь фильм уже лишь бы увидеть солнце на затянутом густыми свинцовыми облаками литовском небе, но этого так и не происходит. Впрочем, и не должно. Надо понимать, на что подписывались.

Источник