Тайное становится явным… Но кому от этого легче?

Тайное становится явным… Но кому от этого легче?

Александр Григорьевич Ондрющенко — музыкант в ресторане, любимой забавой которого является игра на деньги — номера купюр он набирает как телефоны и разыгрывает людей. Невольно он вмешивается в семейную жизнь благополучной вроде бы семьи советского хай-миддл-класса.

Абсолютная реализация формулы «тайное становится явным». Внешне благополучная семья при ближайшем рассмотрении оказывается разложившейся ячейкой общества, в общем-то тоже далеко неблагополучного.

К тому же Мережко, знакомый с идеологическими азами советского сценарного искусства, вроде как подводит итоги и своего сценарного пути (после забав он ничего толкового не создал) и героев былых времён. Во-первых, потому что продолжает тему разложения советской интеллигенции, возникшую в советском кино на рубеже 70-80-х и его трудами тоже — знаменитым Полётами во сне и наяву. Ну а стараниями Евгения Евстигнеева явлен последний оплот приличного советского человека — музыкант (творец всё-таки), но который тусуется на советском «дне» — живёт в общежитии, играет в ресторане и зовётся не музыкантом, а лабухом, демонстрируя падение в историческую яму того, к чему стремилась советская система — нового человека… Можно бы даже вспомнить советскую классику в лице Горького с его дореволюционнм ещё «На дне» — Человек это звучит гордо, даже если он неудачник.

А кто удачлив? Циничный и аморальный функционер Езепов (Валентин Гафт) и мелкокорыстный конформист Силин, прикрываемый благородно изменяющей женой.

Конечно, это ещё играющий тренд перестройки с гласностью — разоблачение безыдейного аппарата управления, зато твердо стоящего на ногах привилегий — квартира, коньяк, дерьмовое вино, кажущееся человеку попроще хорошим, финский галстук, заграничные турне… А цена небольшая — забыть, откуда что берется. Жить по лжи. Короче, гуманитарный крах советского строя…

Хорошо ещё, что есть надежда — молодая девушка внушает мысль, будто честность за будущим. А Ондрющенко становится воспоминанием о почти забытых 60-х.

Естественно, что такая история могла быть разыграна только очень хорошими актёрами — из ансамбля с Алфёровой, Филозовым, Гафтом и Евстигнеевым выпадает разве что молодая Александра Колкунова (дочь, кстати, Евстигнеева). Ну и огорчают не особо нужные сцены с обнаженкой, гульбой ресторана, лёгкий перебор с попаданием в самолёт за тот же коньяк. Но в остальном отличная драма с прологом, эпилогом и катарсисом. А уж оправдалась ли поздняя советская надежда на честных молодых ребят, решать каждому зрителю в отдельности…

Источник