Сомнение

Doubt (2008)

Классическая драма с неклассической темой

В последнее время популярны антиклерикальные книги, фильмы, статьи с разоблачительным уклоном. Нечто подобное ожидалось и от этого фильма о католической школе в одном из американских городов, где разворачивается история вокруг чернокожего 12-летнего мальчика с нетрадиционными наклонностями (но даже об этом говорится скорее намеками). Паренек оказывается в центре отношений трёх преподавателей — директрисы Элозиус (Мэрил Стрип), отца Флинна (Филипп Сеймур Хоффманн) и молодой девушки, ищущей пример для подражания (или модель поведения) в своей работе и жизни.

Упрекнуть фильм можно разве что в академичности. Но проблема доверия-недоверия к человеку конкретному и человеку вообще раскрыта как нигде в последние годы. Да и взгляд на человека (не шибко новый, но убедительный) как и в христианской доктрине распадается на две парадигмы: вечная греховность человека (отсюда же традиционализм, стандарт поведения и недоверие к личности, будь то учитель или ученик) и гуманизм как гуманность (не добродетельность, но добро, помощь человеку в защите его от общественного зла, понимание, даже буквальное человеческое тепло). Наконец, тема сомнения, проходящая границей в мировоззрениях и по существу определяющая понятие «вера». Сомнение — необходимый край убеждённости… Отсюда и идут линии от ощущений, эмоций, неприятия и инстинкта к доказательности и истинности. Тонкость режиссерской работы строится на приёмах, подсмотренн ых у Теренса Малика, прежде всего, в Днях жатвы, где природа параллелится с коллизиями личных и социальных отношений. Поэтому и действие развивается от лета к зиме… Важное отличие: природа у Малика самодостаточна, макрокосмична, а в Сомнении Шэнли вольно или невольно, учитывая место и статус героев, вводит фигуру Бога в эти отношения.

Надо отдать должное режиссёру, что отдавая предпочтение скорее театральным формам, нежели собственно кинематографическим, он оставляет очень большой простор для интерпретации и трактовке персонажей зрителю, не отдавая предпочтение никому из своих персонажей (ну разве что юной учительнице, которой фильм, как выяснится, и посвящён). Зритель сам должен решить, где истина…

Почему такое ещё возможно в кино, страдающем комиксовой однозначностью и одномерностью действующих лиц, надо благодарить просто блистательный актёрский состав, тонко, точно и профессионально разыгрывающий драму отношений. Казалось бы в уже избитый образ синего чулка в монашеском облачении великая Мерил Стрип привносит очень мощную, почти мужскую харизму с едва уловимым мужененавистничесвом, но идущая по грани личных мотивов (не декларируемых, но угадываемых и предполагаемых) и убеждённости в определённом социальном порядке (традиции). Но даже эта железная леди даст слабину в соответствии с названием фильма. Не менее замечателен Филипп Сеймур Хоффман, особенно в контексте его оскароносного Капоте. Даже создалось впечатление режиссерской провокации (мол, если сыграл Капоте, то и здесь сходная роль), или же актёрского вызова — сыграть роль принципиально противоположную предыдущему опыту. Такая вилка создаёт дополнительное место для и без того непростого зрительского восприятия. К тому же и Хоффман играет священника с двойным дном…

Тем интереснее работа Эми Адамс. Ее героиня, в отличие от двух ее старших коллег, не обладает негативным бэкграундом. С другой стороны, ее система обращения с воспитанниками и взгляд на мир формируются и ещё подвижны. Именно поэтому она открыта, наивна и чиста. Для неё тоже наступит момент сомнения, и даже не один. Сохранит ли она свою веру и любовь к людям и Богу?

Как бы то ни было, кино замечательное. Как обычно, вызывает СОМНЕНИЕ оценка фильма профессиональным сообществом. Почему тот же Оскар костит классические характерные фильмы и роли?! Почему даже Ди Каприо пришлось сотворить подвиг, а не роль, чтобы получить дурацкую статуэтку?!

В этом смысле по-настоящему и классически актёрский фильм остался без толкового признания. При том, что исполнители делают человеческий, рефлексирующий, сомневающийся и потому жизненный характер. Но, видимо, воспитание на кино как жизни, из которой вырезано все скучное и неважное, стало неактуальным в обществе потребления и виртуальной реальности. Да уж простите меня за пафос.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ