«Сибирь»: Уиллем Дефо путешествует по подсознанию Абеля Феррары

Завязав с наркотиками и алкоголем, бывший нехороший режиссер Феррара снял свои «8 с половиной». Главного героя малопонятной «Сибири» снова играет Уильям Дефо. Впечатлениями от фильма делятся Василий Корецкий и Марат Шабаев.

Абель Феррара, каким мы его знали и любили, — автор надрывного криминального кино, герои которого ходят по пресловутым «злым улицам», участвуют в наркообороте или сами страдают зависимостью (в том числе и от человеческой крови, которая у Феррары становится романтической метафорой крэка) и мучаются ощущением собственной греховности (самый известный хит режиссера, «Плохой лейтенант» с Харви Кейтелем, рассказывает про насквозь коррумпированного копа с внезапно пробудившейся совестью). Эти мотивы в большой степени позаимствованы режиссером из собственной биографии: Феррара был воспитан католиком и сам долгое время принимал наркотики.

«Сибирь»: Уиллем Дефо путешествует по подсознанию Абеля Феррары

Однако в последние годы Феррара резко увлекся ЗОЖ, переехал в Италию, завязал с веществами и алкоголем, женился и стал отцом. Эти перемены отражены в отчасти биографическом фильме «Томмазо», где альтер эго режиссера становится Уиллем Дефо. Его герой — американский режиссер, живущий в Риме с молодой молдавской женой и маленькой дочкой. Он посещает собрания анонимных алкоголиков и пытается запустить в производство новый фильм «Сибирь», даже показывает его раскадровки.

Собственно, эту самую «Сибирь» и показали в берлинском конкурсе, к ужасу одних критиков и веселью других. Ужаснуться и смеяться тут есть от чего: фильмы в жанре «исповедальная медитация» и «путь к себе» — дело рискованное, и даже изобретателю этого жанра Феллини не очень удалось повторить успех «8 с половиной» в «Городе женщин» (фильм тогда осмеяли в Каннах). Денег на съемки в Сибири не хватило, поэтому Уиллема Дефо (он снова играет протагониста, впрочем, уже ничем не напоминающего Феррару да и вообще какого-нибудь реального человека) отправили в Африку и зимние горы Баварии, изображающей север Канады. При чем тут Сибирь? Не спрашивайте. Возможно, это внутреннее пространство холода, одиночества и старости.

«Сибирь»: Уиллем Дефо путешествует по подсознанию Абеля Феррары

Героя зовут Клинт, и он держит затерянный среди снегов полутемный салун, куда за весь фильм заглядывают только один эскимос и две русские женщины, старуха и девушка (Кристина Кириак, жена режиссера), беременная от героя Дефо. Известие о ребенке вызывает у Клинта настолько сильное волнение, что ему тут же начинают мерещиться совершенно босховские картины: голая карлица в инвалидном кресле, окровавленные люди (тоже голые), старуха, родившая какого-то жуткого монстра, сцены расстрелов в условном ГУЛАГе. Дальше Клинт отправляется в путешествие на собачьей упряжке, скорее метафорическое, чем реальное: то он попадает в африканский оазис, то на весеннюю лужайку, где весело бегает вприпрыжку с детьми вокруг майского шеста, то беседует с некими магами и колдунами, прося их передать ему секрет черного искусства, то спорит с мертвым отцом, то разливает на троих водку, то пляшет и поет — кажется, Дефо прибыл сюда прямо с «Маяка». В финале, прямо перед титрами, к ошалевшему Клинту обращается с речью потрошеный карп, говорящий на иврите: «Мне нужна защита, конец близок». На все это сюжетное безобразие в ужасе смотрят миленькие хаски.

«Сибирь»: Уиллем Дефо путешествует по подсознанию Абеля Феррары

Феррара, правда, и не претендует на приз за лучший сценарий (хотя чем черт не шутит). Режиссер признается, что просто собрал вместе разные видения, являвшиеся ему после окончания работы над «Пазолини», вдохновившись «Красной книгой» Юнга (сборник мистических откровений, опубликованный лишь в XXI веке). В конкурсной программе «Сибирь» могла бы проходить по квоте комической разрядки, если бы это место уже не было занято фильмом «Удали историю» французских комедиографов Бенуа Делепина и Гюстав Креверна (о нем мы расскажем позже). Так что недоумение — это самый мягкий синоним для описания чувств после просмотра этого сумасбродного кино, настолько несовременного и бесхитростного, несмотря на многозначительную смутность языка (субтитры в фильме на нескольких языках отсутствуют принципиально) и активное использование дронов, что его впору назвать наивным искусством. Да и это место на фестивале уже занято байопиком итальянского душевнобольного художника-самоучки Антонио Лигабуэ «Скрывающийся». Одна надежда, что в следующем фильме мастера заговорят уже не только рыбы, но и коты.

Марат Шавбаев, Василий Корецкий