Сериал «Заговор против Америки»: Красивая ретрофантазия о США на пороге катастрофы

На канале HBO начался сериал в жанре альтернативной истории по книжке Филипа Рота, который в России можно посмотреть на «Амедиатеке» и КиноПоиск HD. О том, как придуманный в 2004-м сюжет вдруг оброс пугающе злободневными референсами, рассказывает Татьяна Алешичева.

Одноименный роман Филипа Рота вышел в Америке в 2004 году. В нем писатель фантазировал о том, что могло случиться со страной, если бы в 1940-м вместо Франклина Рузвельта президентом стал знаменитый летчик Чарльз Линдберг — любимец нации и последовательный антисемит, не скрывавший своих симпатий к фашистской Германии. Вся Америка чествовала Линдберга, когда он совершил беспосадочный перелет через Атлантику в 1927-м, и сочувствовала ему, когда спустя пять лет был похищен ради выкупа и убит его крошка сын. Рот ведет отсчет своего сюжета «из точки, где кончается правда истории и начинается игра исторического воображения». Его персонаж, семилетний Филип — это он сам, перепуганный мальчик из еврейской семьи, только заблудившийся в альтернативной реальности, у которой оказывается подозрительно много точек пересечения с настоящим.

Итак, Линдберг вступает в предвыборную гонку с лозунгом «Голосуйте за меня или за войну!». Он последовательно облетает штаты на том самом, видавшем Атлантику самолете, заражая идеей изоляционизма лишенный исторической воли электорат. Отец Филипа (Эжи Робертсон), сорокалетний страховой агент Герман Левин (Морган Спектор), всякий раз разражается бранью, слушая по радио пламенные речи кандидата в президенты. А Филип, проживший на этой земле слишком мало лет, не может себе представить, что в Белом доме вместо Рузвельта поселится кто-то другой. «Нет, такое просто не укладывалось в голову столь юного американца, каким был я, который никогда не слышал другого президентского голоса, кроме этого», — звучит знакомо, правда? Тем не менее все складывается по худшему для семейства Левиных сценарию: Линдберг приходит к власти, заключает соглашение о ненападении с Гитлером, и в стране начинаются гонения на евреев. Герман прикован к ежевечерним новостям из радиоприемника, как нынешние зависимые от интернета — к социальным сетям: «Многие старались сохранять хладнокровие, здравый смысл и даже надежду, объясняя нам, что все наши несчастья скоро останутся позади и нормальная жизнь восстановится. Но стоило им включить радиоприемник, и стремительное нарастание катастрофы пригибало их к земле и буквально расплющивало».

Сериал «Заговор против Америки»: Красивая ретрофантазия о США на пороге катастрофы

Ситуация в доме Левиных накаляется еще и потому, что все члены семьи по-разному реагируют на происходящее. Жена Германа, работящая домохозяйка Бесс (Зои Казан), хочет удержать под крылом и защитить сыновей, всей семьей сняться с насиженного места и бежать в Канаду. Его племянник, молодой хулиган Элвин (Энтони Бойл), тоже смотрит в сторону Канады, только он хочет записаться там в армию и бить фашистов. А сестра Бесс, перезревшая красотка Эвелин (Вайнона Райдер), выходит замуж за раввина Бенгельсдорфа (Джон Туртурро), который поддерживает Линдберга и внушает своей пастве, что новый президент ей не враг, он не врет, он просто ошибается. Так было в оригинале у Рота: «Мой отец выбирает сопротивление, рабби Бенгельсдорф выбирает коллаборационизм, а дядя Монти выбирает самого себя». Скоро администрация Линдберга с подачи влиятельного раввина введет в действие программы «Гомстед-42», «С простым народом» и «Добрососедство», евреев начнут расселять из обжитых районов, а их детей — посылать в чужие семьи в глубинку.

Сериал «Заговор против Америки»: Красивая ретрофантазия о США на пороге катастрофы

Создатели сериала — постоянные соавторы Дэвид Саймон и Эд Бернс. Бернс — бывший полицейский из убойного отдела, работавший вдобавок школьным учителем. Саймон, начинавший криминальным репортером балтиморской газеты, — исследователь социальной жизни и зачастую социального дна («Прослушка», «На углу»). Это автор деятельный и страстный, верящий в то, что общественное устройство можно — и нужно! — улучшать. Его сериал «Тримей» — гимн распадающемуся на части после урагана «Катрина», но несдавшемуся Новому Орлеану, где выживают самые упертые и в то же время легкие, не клянущие судьбу люди, которых бросило на произвол судьбы государство с его несовершенной социальной системой. Не чужд Саймон и социальной утопии. Тому пример сюжет из третьего сезона «Прослушки», где полиция и власти фактически легализуют наркоторговлю в изолированном районе брошенных домов (его иронично называют Хамстердам), чтобы обезопасить от нее город за его пределами. Конечно, его должен был привлечь роман Рота о людях, внезапно потерявших почву под ногами и пробующих удержаться на плаву с помощью самых разных стратегий выживания.

Сериал «Заговор против Америки»: Красивая ретрофантазия о США на пороге катастрофы

Экранизация поначалу кажется очень точной, лишь к финалу Саймон вносит в сюжет незначительные в сравнении с основной линией изменения. Но, главное, как тщательно выписаны у него заповедное ретро 1940-х, фон, мебель, костюмы, приметы времени и его звуки — голос диктора, пробивающийся сквозь характерное потрескивание из нутра радиоприемника и разносящийся из открытого окна над тихой улицей, романтичные фокстроты и лай военной хроники. Женщины, накрашенные алой помадой, и мужчины в кепках, похожие на Джимми Кэгни в «Лице со шрамом». И допотопное женское белье, которое приятель Филипа тайком достает из комода матери и демонстрирует ему втихаря как запретный кусок взрослого мира. Такое внимание к деталям было, пожалуй, не менее важным только в «Безумцах», сделавших из ретро фетиш.

Что до сюжета, то для Саймона история о том, как к власти внезапно приходит правый популист, — это, конечно, метафора нынешнего президентства Трампа. Хоть и писался роман в годы президентства Джорджа Буша-младшего — тот своими повадками консервативного южного мужчины как раз напоминал нынешнего президента.

Сериал «Заговор против Америки»: Красивая ретрофантазия о США на пороге катастрофы

Но проекция фантастического, как гром среди ясного неба, прихода к власти Линдберга на сегодняшнего хозяина Белого дома — самое простецкое, поверхностное прочтение сюжета и романа, и сериала. Потому что по большому счету здесь говорится о том, что всегда было темой Саймона — о людях, вдруг потерявших свое государство с устоями, которые еще вчера казались незыблемыми, смотрящих в гневе и недоумении, как рушится мир. «Каждое утро в школе я салютовал американскому флагу. Вместе с одноклассниками я разучивал песни о том, какая у нас замечательная страна. Я чтил все национальные праздники и обычаи: фейерверк в День независимости, индюшка в День благодарения, два матча, один за другим, в День поминовения. Америка была моей родиной. А потом все изменилось». Это история о том, что измениться все может в любой момент: было — и нету. И даже духоподъемный на первый взгляд финал Саймон превращает в тревожную обманку.

Татьяна Алешичева