Семнадцать мгновений зимы 1946-го.

Семнадцать мгновений зимы 1946-го.

Китайско-гонконгский фильм, посвященный гражданской войне в Китае в 1946 году. Банды правят в разных частях Китая, и малые силы правительственных войск и милиции пытаются с ними бороться.

Великий Цуй Харк снял китайско-патриотический фильм в стиле приключенческого боевика. Малые силы правительственных войск берут большую банду Ястреба не числом, а умением. Есть засланный казачок в банду, в общем сюжет перекликается с «Местом встречи изменить нельзя», а то, как внедренный агент эффектно уходит от всех расставленных ловушек заставляет сравнить его со Штирлицем из «Семнадцати мгновений…».

Промежутки этого напряженного детектива заполняют, вначале, например, эффектнейшие перестрелки в духе Call of Duty 1 и 2. Понятно, что это пост-модернистское преувеличение, но смотрится просто захватывающе. Жаль что во второй половине фильма этого аттракциона уже не повторяется, режиссер переключается на стрельбу из пушек и танков, битву с тигром и прочими атрибутами экшн-произведения.

Банда показана разухабисто, весело, симпатии не вызывает, но и там тоже люди, ровно как и у Говорухина. Собственно действие этих картин происходит примерно в одинаковое историческое время. Смелые и находчивые китайские чекисты смело борются с бандой, но визуально это выглядит очень гиперболизированно. Сомнений в победе у зрителя возникнуть не должно. Внедренный агент каждый раз с легкостью и элегантностью передает шифровки своим товарищам, даже если присел по-большому, то не сомневайтесь — это и был его план отправки сигнала своим. Точно также он легко уходит от обвинений других членов банды, а также находит там сочувствующих (вспомним Левченко из фильма Говорухина). Такой герой Жеглова, который смог пойти в банду и поменялся с Шараповым местами. Смотреть за этим абсолютно нескучно.

Финальная битва с бандой и с самим Ястребом — их главарем подана очень эффектно и снова под постмодернистским соусом.

Плюс действие пару раз переносится в наше время, где живет потомок одного из героев или просто студент, который пишет что-то вроде курсовой по истории Китая.

Финальная сцена сентиментальна и напоминает финальную сцену из «Возвращения Будулая» или, например, фильма про Смуглянку.

Цуй Харк развернулся во всю ширь китайского бюджета, правда сцены с компьютерным тигром по прежнему не очень натуралистичны, тигр скорее напоминает персонажа компьютерной игры или монстра с движком трансформеров.

Вывод — китайское кино пока не может себя спозиционировать на мировом кинорынке. И вот эти кивки в сторону советского кинематографа могут вполне помочь им себя стилистически самоидентифицировать как независимое, интеллигентное, в меру патриотичное приключенческое кино без лишнего насилия и секса. Цуй Харк заглянул в новейшую историю Китая, освоив классику русского остросюжетного кинематографа.

Смотреть и показывать в кинотеатрах необходимо!

Источник