Саранча

(2013)

Багрянец

Сложно было определиться с типом рецензии. Я не могла вытеснить тот ком, который застрял у меня в области живота. Данное состояние длилось несколько часов после просмотра и не отпускало ночью. Да, возможно, многих он не впечатлил, но я даже не догадывалась, что мои эмоции настолько многообразны и что я могу чувствовать те лицевые мышцы, о которых не подозревала. И не думала, что такое может вызвать российский фильм.

Нежность, сладость и ни капли приторности, теплота и открытость тел — здесь можно подбирать множество слов для описания зарождающейся любви Артема и Леры. Ты наблюдаешь за ними, слушаешь, как они говорят, как познают друг друга через наготу собственных тел, и умиляешься.

Изумленность, странность, алчность, жадность, предательство — этих существительных недостаточно, чтобы рассказать, что происходило дальше. Шла минута за минутой, а ты смотришь, что и сам уже не тот зритель, которым был вначале. Ты наполняешься, как сообщающийся сосуд, из которого не может выйти ни одна эмоция. Тебе самому тяжело. Сначала радость и переживание за обоих, затем жалость к отцу, которого «сожгли» воспоминания, сочувствие, горячность, страх, низость и где-то отвращение. Глядя на все это, мне казалось, что кто-то внутри меня сидит и жонглирует тем, что вынул из самых глубин. Все ради высокого и чистого чувства, которое окрасилось в багрянец, и этот цвет впитался в их души. Кем они стали из-за того, что любили? «Мы же не звери» — говорит Лера в тюрьме. Пусть их каждый осуждает по-своему, продумывает свои действия в тех ситуациях, только мы не судьи.

Меня потрясла игра актеров. Это было настолько сильно и живо, что ты можешь сказать: «Верю!» и зааплодировать стоя, ненавидя всех, в хорошем смысле. Петр Федоров (Артем) проиграл каждый свой душевный порыв, каждый жест и сказанное слово на должном уровне. Если бы был Оскар за лучшую эмоцию в его исполнении, то я отдала бы предпочтение ярости, потому что никогда не видела настолько мощного ее воплощения, особенно когда кажется, что белки глаз уже покраснели. Паулину Андрееву (Леру) я открыла для себя впервые, но она мне стала симпатична с первых минут. По эмоциям она может показаться пассивной, но это не так. Восторженность могла смениться на смирение, нежность на отстраненность. Любой бы физиогномист позавидовал такому «калейдоскопу». Дмитрий Шевченко понравился мне своей интеллектуальностью, серьезностью и какой-то аристократичностью.

Советую посмотреть тем, кто пьет дорогое вино и любит наслаждаться послевкусием.

8 из 10

Источник.