Reincarnation

Премьерный день, обеденное время — зал с «Призраком в доспехах» пуст. Все те, кто смотрел ночами «Синдром одиночки» по MTV, еще сидят на своих работах, а свободную молодежь плакатами со Скарлетт Йоханссон в кино не заманишь. Уж больно неубедительно звучат строчки в графе «сюжет» с запашком киберпанка и слабым намеком на экшен.

Людям, смотревшим легендарный оригинал Масамуне Широ, нужны отдельные сеансы, афиши и рецензии. Эта — не для них. Но было приятно видеть интерес в глазах, следящих за душой Майора на экране и ничего не знающих о Мотоко Кусанаги. С удовольствием бы стер себе память, чтобы к ним, несведущим, присоединиться.

У Скарлетт Йоханссон теперь синтетическое тело, отсутствующая напрочь память и стальной, режущий словно блестящий хирургический скальпель взгляд. Знакомьтесь, ее зовут Майор, и от человека у нее остался только мозг со всеми вытекающими оттуда последствиями в виде моральности, смелости и чувства долга. «Девятый отдел» показан в фильме вскользь — почувствовать нам дают только Бато, который сдержан и грубовато, но все-таки очарователен. И почти не влюблен. Стоит сказать слова благодарности за то, что у остальных членов группы практически нет экранного времени и сюжетсоставляющей роли, поэтому на выходе из кинозала не остается чувства недосказанности. Для тех, кто не знает Сайто и других, они остаются лишенными личности статистами, за исключением, пожалуй, Арамаки. Впрочем, и знатокам сопоставлять знакомые имена и лица на экране трудно, потому что создатели фильма разнообразили каст представителями всех возможных рас. И вряд ли есть смысл зацикливаться на том, что Майора играет не азиатка, а голливудская актриса — в конце концов, весь фильм про то, что человеческое тело не имеет с сознанием ничего общего. А Йоханссон, утонченная и смертоносная, то непозволительно полная грации, то вопиюще, неотёсанно расхаживающая по коридорам, прекрасна.

Красиво здесь все. Танцующие меж небоскребов рекламные голограммы, непокорные трущобы в бетонных оковах; роботы-гейши кажутся изящными куклами, но в следующую секунду являют собою совершенное оружие. Провода, тонущие в воде, затопившей темные подвалы — убежище Кузе. Покоренные только редкой живностью и хранящие в себе мертвенную тишину глубины расположенного внутри города залива — дом покоя для Майора. В фильме красиво все, и без акцентов, ярких марок и клякс картина перед глазами рисуется ровно и плавно. Мотоко с нею то сливается, растворяясь в фоне, то разбивает ее вдребезги своим очередным сбоем.

Сюжет под конец перестает нуждаться в злодее — он теперь нуждается только в ответах на вопросы. Кузе бессмертен и невиновен, Майор — уже практически ранима, но это не проблема программного обеспечения, теперь это ошибки и счастья прошлого. С соседнего кресла замечание, что ни «Мотоко», ни «Хидео» персонажам не идет — остается лишь тяжело вздохнуть.

«Призрак в доспехах» завораживает и просит сбежать вместе с ним от реальности, но боязно, если честно — там, во все еще актуальном будущем, правила, которые не щадят, и двоичные коды, в которых страшно разбираться. Не рассматривайте фильм как адаптацию аниме/манги, он явно снят не для этого. Для кассовых сборов, скажите вы — мне остается только снова вздохнуть. За атмосферу и старания, за бережное отношение к оригиналу и непохожий на просто продукт результат работы на выходе ничуть не жалко признать эту истину.

Сделано, как говорится, с душою. И доспехи для нее отличные.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ