Праздник к нам приходит

Праздник к нам приходит

Спустя сорок лет после ужасающих событий в городке Хэддонфилд, штат Иллинойс, двое журналистов отправляются в психиатрическую больницу, чтобы поговорить с Майклом Майерсом (Ник Касл, сыгравший его в оригинальной картине), в преддверии его перевозки в другую лечебницу. Несмотря на все их усилия, даже после демонстрации знаменитой маски и упоминания Лори Строуд (Джейми Ли Кёртис), он не произносит ни слова.

В это же время 57-летняя Лори живет в тени прошлого и больше напоминает одинокого стрелка на поле битвы. Создав вокруг себя неприступную крепость, запертую на десятки замков и наполненную заряженным оружием, она ожидает в любой момент возвращения Майкла. Все приготовления к решающей встрече повлияли не только на ее существование, но и на близких людей. Взрослая дочь Карен (Джуди Грир) почти отчуждена от матери и старается пережить факт того, как она обучала ее выживанию в детстве. Внучка Эллисон (Энди Мэтичак), находясь на границе общения между ними, пытается примирить их и вести жизнь преуспевающей студентки. Но трем поколениям женщин Строуд будет суждено не только разобраться со всеми конфликтами внутри семьи, но и встретиться лицом к лицу с Майклом, совершим побег прямо накануне Хэллоуина и возвратившимся на свою охотничью тропу.

Дэвид Гордон Грин, приняв решение об изменении хроники «Хэллоуина», возможно, самой беспорядочной франшизы в истории кино, точно имел вескую причину. По-видимому, эта идея заключалась в том, чтобы сделать единственно правильное продолжение (и, возможно, заключение) оригинального фильма. Грин и его соавтор Дэнни МакБрайд забыли все неоднородные сиквелы, которые по своей природе были отвратительными, а их целью была только прибыль. Помимо этого они предали забвению перезапуск вселенной Робом Зомби в 2007 году и его катастрофическое продолжение.

Режиссер прилагает все усилия, чтобы вернуться к мифологии первоисточника, созданного Джоном Карпентером, который по современным стандартам хорроров был довольно безобидным и состоял всего из пяти смертей. В связи с этим авторам приходится увеличить количество жертв, тем самым наполнив свежую версию необходимым насилием, чтобы удовлетворить запросы молодой публики, росшей на «Криках». Как бы ни стремился Грин всем угодить, он, тем не менее, не теряет возможности продемонстрировать свое творческое изобилие. Чего стоит только сцена с аварией тюремного автобуса, лежащего в лунном свете, или эпизоды с Майклом, сурово разгуливающим по ночным кварталам. Они как раз и показывают, что отличает мастера ужаса от менее компетентных коллег.

Тем не менее, фильм был бы абсолютно безликим, если бы не возвращение Кёртис, которая играет так, как будто, и не выходила из образа. Первая «Final Girl» слешеров, здесь являет собой кульминацию феминистского героя (как Эллен Рипли и Сара Коннор). Сейчас она не испуганная няня, а, вероятно, одна из самых жестоких бабушек, когда-либо украшавших экран, которая должна завершить битву, когда-то начатую с Майклом, ставшим таким же животным воплощением страха, как акула в «Челюстях».

Кёртис, неизменный заголовок (с узнаваемым шрифтом ITC Serif Gothic) и музыкальная тема Карпентера, вернувшегося к серии как композитор, могут указывать на маскировку Грина под оригинал. На самом деле все не так. Версия 2018 года является своего рода отражением в зеркале с трещиной. Она, как и оригинал, возрождает в нас те же глубинные фобии о мифическом монстре без страха и мотива, но как единственно правильное продолжение дарит надежду на эпическую героиню, предназначенную для убийства этого монстра.

Источник