Поезд теней

Tren de sombras (1997)

Реконструкция

Кино как самой большой и сложной иллюзии искусства была уготована незавидная участь быть размельчённой на бесчисленное множество молекул счастья, грусти, юмора, страха и других, ещё более мелких частиц в масштабе человеческого восприятия. Но существуют и те, благодаря кому между кино и реальностью всё больше стираются границы, одно проникает в другое, а процесс зарождения новых концепций зачастую похож на русскую рулетку в тёмной комнате, но сам по себе является важным стимулом к переоценке системных ценностей. Хосе Луис Герин в этом смысле является одним из немногих режиссёров во всём мире, которые способны вести дискуссию о взаимосвязи между чувственной и смысловой природой изображений, которая длится уже три десятилетия.

«Поезд теней» феноменально красиво и естественно сочетает в себе поэтическое, интеллектуальное и техническое начало, но…

Формальная идея данного фильма структурирована вокруг возвращения к месту возможного преступления, которым оказывается живописное и уютное место Ле Тюи в Нормандии, где в одной из усадеб снимал свои домашние фильмы некий Жерар Флёри. Через семьдесят лет после необъяснимой смерти этого человека безымянный автор фильма восстанавливает его личный видеоархив и воссоздаёт давно забытую хронику жизни общества, «снятого» французом незадолго до гибели.

… я ощутил восторг и грусть, увидев здесь многое из того, чем живу, о чём хочу рассказать Вам и к чему трудно найти слова.

Герин исследует скрытый смысл наглядных образов. В кадрах хроники мы видим самого Флёри и его большую семью отдыхающими. Камера снимает каждого из этих людей в разное время и в разных сценах.

Взгляд Её широких глаз был напряжённо-сосредоточенным и, вместе с тем, наивно-трогательным… Она следила за мной — за моим взглядом, моей речью, моими движениями… Внутри меня бушевало пламя, и Она чувствовала это… Она сводила меня с ума…

Выстроив символический мост между прошлым и современностью, Герин возвращается к последней с тем, чтобы перейти от анонимного рассказа к настоящему авангарду и разыграть настоящую симфонию звука и света при отсутствии людей и конкретных событий.

В недрах старого дома, наполненного непривычной для городского жителя тишиной, было много загадочного и таинственного, но главной, всё-таки, оставалась память, далёкая и близкая, пережившая радость и счастье, предательство и боль, слёзы и смех, а теперь безмятежно отражённая с одиноких чёрно-белых портретов…

Следуя негласным традициям отталкиваться от чисто формальных аспектов кино, Герин преобразовывает конкретный материал в некий артефакт, вещественное доказательство на определённую тему, а потому микроскопически тщательно изучает и фиксирует мельчайшие детали. Каждая фотография реконструирует и, в некотором смысле, вытесняет определённый слой памяти, расширяя начальные ощущения от изображения и переводя их в плоскость абстрактных представлений с причинно-следственными связями между отдельными актами восприятия. Подобно Антониони, Герин сосредотачивается на чистой механике кадра, используя режим разделённого экрана, приближение и удаление, заморозку и другие приёмы. Режиссёр стремится обнаружить нечто странное в мирной на первый взгляд жизни дружественного семейного клана и вплотную подходит к раскрытию тайны на грани откровения.

Очевидно, что Герин снял своё кино не ради коммерческой славы и уж, тем более, не для заданного формата, но зашкаливающий символизм и реалистическая нестандартность «Поезда теней» выглядят более чем достойно на фоне большинства сюжетных картин. В конечном итоге, здесь проскальзывает мысль о примерно одинаковом соотношении иллюзорности в кино и в реальности, а если есть разница, то в том только, что вторая пока остаётся недосягаемой для человека.

Источник.