Память. Смерть. Искупление

Память. Смерть. Искупление

Среди всех возможных интерпретаций этого фильма хотелось бы обратить внимание на психоаналитическую — к тому же, такую распространенную в культуре современной (=послевоенной) Франции, и поэтому, думается, вполне уместной. (Особенно в лакановской версии).

Можно отвлечься от «фантастической» фабулы и представить отношения между двумя реальными персонажами фильма — кстати, мужскими фигурами, — между Мужчиной и Экспериментатором как отношения пациента и психоаналитика. На это намекают и некоторые детали: гамак, в котором над подопытными проводятся эксперименты, напоминает кушетку; мы слышим шепот, вводящий пациента в состояние гипноза — кстати, считают по-немецки (язык Фрейда). Наконец, весь фильм главный герой вспоминает. Важный вопрос — рассказывает ли он о том, что вспомнил, что пережил и увидел? Возможно, что голос рассказчика — это и есть голос Мужчины.

Если следовать этой интерпретации далее, то можно понять, что Маркер не просто описал очередную клиническую ситуацию, выразив ее на языке кино, но приблизился к области мифа. Итак, какую же травму пережил пациент? К чему он должен вернуться в своих воспоминаниях? К моменту собственной смерти.

Здесь мы неизбежно сталкиваемся с христианством — остается гадать, намеренно или нет подводит нас к этому Маркер. Ведь увидеть собственную смерть значит ее пережить, иначе — воскреснуть. А воскрешение, как известно, неизбежно связано с искуплением. Теперь Экспериментатор — это карающий и строгий Отец; он снят с нижней точки и смотрит сверху на своего сына. Мужчина (пациент, сын) страдает, о чем сообщает голос автора. Он добровольно страдает ради других. Он соглашается умереть ради других и быть казненным. (Кстати, здесь еще мотив катакомб, в которых укрылись те, кто проиграл, в чем тоже можно усмотреть параллель с историей христианства).

Еще стоит остановиться на отношениях Мужчины и Женщины, которые тоже можно представить в религиозно-мифологическом, но скорее ветхозаветном ключе. Мотивы парка, музея животных (не имеющих возраста=доисторических), беззаботного времени (или безвременья?), прошлого — возможно, это указание на райское состояние, в котором и хочет остаться главный герой. После грехопадения, пребывания с женщиной — моргнувшей, то есть ожившей, впустившей время — начинается история, контакт с людьми будущего установлен.

Последний миф — встреча с самим собой. Здесь можно вспомнить Орфея (так любимого французами), подобно которому Мужчина также надеется увидеть лицо Женщины, ожидающей его на взлетной полосе. И в момент, когда она оборачивается, он погибает, узнав себя в ребенке, который увидел свою смерть. Даровано ли ему искупление?

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ