Омерзительная десятка

Омерзительная десятка

Образчик французского чернушного гламура начала 80-х.

Списанный на берег голландский моряк когда-то купил ферму, построил бетонный корабль среди колосящихся на ярком солнце полей, а теперь персонаж Ли Марвина — седой американский гангстер после неудачного налёта тонет в этом житейском море.

Отменная работа оператора Жана Боффти — натурные съёмки, работа с ярким светом и тенью.

Сначала кажется, что перед нами — очередной французский гангстерский вестерн. Преследуемый полицией преступник спрятался на ферме и…

Однако, это не так. Для Ива Буассе детективная оболочка — лишь повод рассказать басню о загибающемся обществе, где все — от подростка до старика думают лишь о деньгах и наслаждениях, поэтому символизм просто прёт из каждого кадра.

Перед нами не образчик позитивной социальной сатиры, не живительный смех и не искромётный галльский юмор. Здесь всё показано весомо, грубо и зримо. Словно злой клоун, режиссёр ёрничает над каждым персонажем. «Вы думаете этот патриархальный фермер, его жена или их работнички — хорошие или просто нормальные люди? Да они хуже самого отпетого уголовника. Каждый из них по-своему мерзок», — приблизительно такую мысль режиссёр вколачивает в сознание зрителей.

На фоне прекрасных сельских пейзажей люди в этом фильме выглядят как опухоль на поверхности Земли. Далее Ив Буассе делает ещё один спорный шаг — он хочет шокировать (но гламурненько), хочет заставить зрителей смеяться над мерзкими вещами и любоваться насилием и убийствами. Предшественник Тарантино?

Нет. В «Криминальном чтиве» прослеживается мысль: «Мы — такие, потому что жизнь такая». Каким образом семья простых французских фермеров на лоне природы превратилась в сборище моральных уродов? Ответа на этот вопрос в картине Ива Буассе вы не найдёте. Поэтому от его фильма в целом остаётся беспросветное чернушное ощущение.

Единственный довод, оправдывающий просмотр — красивые образы и съёмки в начале и в финале фильма.

Источник