Кукла

The Boy (2015)

Мотель «У погибшего Опоссума»

Мёртвое место. Мёртвое дело. Мотель «У погибшего Опоссума» — на проходящей мимо дороге регулярно давят грызунов, чьи расплющенные об асфальт тушки собирает ребёнок, обменивающий добытое у своего папаши на четвертак, копя на билет в даль светлую, прочь от проклятого места, к которому прикован его отец, умирающий вместе с умирающим делом, обросшим долгами, ржавчиной и бурьяном, зияющей пустотой сжимая горло неприкаянного мальчишки.

У мальчика нет никакой жизни, кроме ожидания редких заезжих гостей, расставание с которыми ещё больше наполняет его пустотой, делая притягательным созерцание смерти, являющееся состоянием полного опустошения, погружаясь в которое, мальчик незаметно входит во вкус, и кровь первой жертвы — порог для гнева, обиженного на всех молодца.

Едва — едва, тихо — медленно, создавая гнетущую пелену, кино вызывает отталкивающую головную боль, сродни той, что сверлит башку пацана, слоняющегося вокруг стен, складывающихся для него в настоящий сумасшедший дом тишины, мрака и безысходности, отталкивающего его от бесполезного родителя, уготовившего сыну ту же участь, что и себе, уготовив короткую молодость и тревожную жизнь.

От замедленного темпа нарастает ощущение усталости, бороться с которым помогает терпеливо подавляющий свой темперамент выносливый Джаред Бриз, послав отца (апатичный Дэвид Морс), медитирующий на шоссе в позе раздавленного опоссума, которому уже некуда больше спешить, и некуда податься, и для которого нет большей обиды, чем отказ постояльца вытащить горемыку из этой непроглядной дыры.

Преодолев начальный транс, фильм переходит в состояние возбуждения, начинающееся, пожалуй, с той сцены, где сорванец пробует пальцем острие крюка, недавно державшего убитую им оленью тушу, — момент, вызывающий ассоциации с сотворением Дьявола, в которого обратился ребёнок, убитый окружающей его пустотой.

Дальше всё идёт по плану, и опустошенный мальчик начинает сеять вокруг себя пустоту, вымещая кипящую злобу, а кино совершает динамичный рывок, погружаясь в пучину кошмарно — триллерного безумия, где Бриз уверенно идёт в наступление на Рэйна Уилсона, доставившего ему куда больше неприятностей, чем эпизодически ограниченный Морс, завершая свою атаку полной победой над бессознательным, куда проваливается его герой, без тени борьбы в глазах юного дебютанта, проникнувшегося отчуждением омертвевшего душой персонажа, от которого так и тянет кладбищенским холодком.

Нагнанный ужас оправдывает начало предполагаемой режиссёром трилогии, рисуя широкую красную линию, пролегающую кровавым потоком далеко идущих последствий личностной деструкции ребёнка, утоляющего жажду любви ненавистью ко всему сущему, единственной целью жизни выбирая для себя убийство, так что, полагаю, Бриз ещё найдёт на чём оторваться, овладев манерами и став лицом хладнокровного маньяка.

Источник.