Кто дал шанс кролику Роджеру?

Кто дал шанс кролику Роджеру?

В конце 80-х Земекис был, пожалуй, вторым самым успешным режиссером Голливуда. Но решение взяться за экранизацию сатирического романа «Кто вырезал кролика Роджера?» все равно считалось очень спорным. Впереди маячило продолжение сверхуспешного блокбастера «Назад в будущее» и еще куча всего — к чему эти эксперименты? К тому же роман Гарри Вульфа был весьма сомнительным — мультипликацию с игровым кино скрещивали и раньше, но всегда это были небольшие вставные эпизоды, а здесь на этом предполагалось строить целую Вселенную. И писал Вульф, в общем-то, о сегрегации и расизме, пряча за МульТауном негритянские гетто, где неохота появляться, а тем более работать, белым детективам. Еще в книге была острая сатира на глобализацию и корпорации, которые неудержимо поглощали небольшие фирмы, превращаясь в громадные уродливые конгломераты. А между тем, компания-производитель «Тачстоун» — была ничем иным, как частью конгломерата Дисней, и могла вполне не принять насмешек над подобием себя. Благо, во главе подразделения стоял Рон Миллер, человек весьма прогрессивных взглядов и любитель экспериментов (запустил «Всплеск», «Трон» и т. д.). А еще столь сложнопостановочный фильм требовал очень серьезных затрат(итог — 70 млн. бюджета против 19 у «Назад в будущее») и очень долгой кропотливой работы, что отпугнуло от него, например, Терри Гиллиама. Потом в «Тачстоун» поменялось руководство, у «Дисней» вышло несколько неудачных лент…

Такими темпами фильм мог делаться до кошачьей пасхи. Спасение пришло в лице Спилберга. Подключившись к проекту он вытащил его из производственного ада, привлек своего протеже — Земекиса, и голливудская машина завертелась.

То, что получилось — поражает воображение даже сегодня! Фантастической игрой светотени и высокопрофессиональной работой художников, Земекис, мультипликатор Ричард Уильямс, оператор Дин Канди и их команда добились потрясающего успеха в сосуществовании в кадре мультяшек и живых людей. Мало того, им удалось вдохнуть жизнь в мультяшек, сделать их не экзотическими предметами или участниками коротких гэгов, но полноценными героями — объемными и настоящими, о которых через 10 минут и не думаешь, что они нарисованы — настолько органично они вплетены в канву повествования! Ни до, ни после никому не удавалось добиться подобной органичности — и даже несомненным успехам «Космического джема» и «Луни Тюнз: Снова в деле» далеко до филигранной работы Земекиса.

Как понять, что это хороший фильм? Убери оттуда мультперсонажей и он все равно останется интересным! Это будет мастерский неонуар со всеми атрибутами жанра, увлекательный и блестяще стилизованный — с невероятным вниманием к деталям, бережным сохранением атмосферы 40-х гг., неглупой детективной интригой и отличной игрой всех актеров. Мультяшки добавляют юмора и бурлеска, массу отсылок и пародийную суть в строгий и полнокровный нуар. Конечно, этот фильм не совсем детский, точнее, совсем не детский — именно поэтому Дисней и создал «Тачстоун» — чтобы никто не стал обвинять «Мышиный дом» в пропаганде насилия или развращении молодежи.

А развращаться было чем. При одном взгляде на классическую нуарную диву Джессику текут слюнки. Кто бы это мог быть? Вероника Лэйк? Лорен Бэколл? Говорят, всех звезд той эпохи — понемногу. Но получилось сногсшибательно, особенно с хрипловатым голосом Кэтлин Тернер. А демонический судья Дум в исполнении Кристофера Ллойда? Разве не пробирает до мурашек он своей инквизиторской внешностью и жестокостью? Разве это не злодей, который даст фору многим и многим злодеям из современных комиксов или «бондов»? Иногда и взрослого передернет от того, как безжалостно этот куклусклановец из Мультауна линчует милашку-ботинок, растворяя его в кислоте. Безусловно, это совсем не детский фильм, учитывая, сколько алкоголя, сигарет, насилия и упругих полуобнаженных сисек (пусть и нарисованных) вы здесь увидите.

Но это безумное и захватывающее зрелище, пиршество для глаз и ваших смеховых рецепторов. Радость для фанатов классической анимации — особенно здорово видеть персонажей из мультфильмов детства в крайне непривычных ситуациях, что само по себе очень смешно, радость для любителей находить пасхалки, и, конечно, радость просто для любителей хорошего кино. Спилберг использовал весь свой авторитет, чтобы в фильме появилось как можно больше мультипликационных персонажей от разных студий, и чтобы изначальный бюджет в 30 млн. вырос до 70.

Впечатляющего успеха добились и актеры, особенно Боб Хоскинс в изображении своего персонажа, в частности — во взаимодействии с окружающим нарисованным миром. Ни разу не пришлось усомниться в правде его героя — нуарного детектива-алкоголика, мучительно переживающего смерть брата и «потерявшего свою улыбку», который в погоне за коварным злодеем, помогая болтливому кролику, снова обретает смысл жизни. Я смотрел фильм о создании фильма: Хоскинсу 90% фильма приходилось играть в пустой студии с синими стенками, изображая общение с несуществующими героями, а также действия с предметами мебелировки или техники. В лучшем случае его партнерами были теннисные мячики на палках! И этот блестящий британский актер, совсем не комик, сказочно справился со своей задачей: прекрасно играл и в драматических сценах, и в экшене, и в гэгах. Сыграло на руку и то, что он не чувствовал себя большой звездой и там, где Эдди Мерфи — один из отклонивших роль Вэлианта — безусловно, украл бы фильм, Хоскинс остается членом команды, не выпячивая свое я. 

Естественно, каждый мультипликатор, каждый актер озвучания, каждый помощник, вовремя толкающий коробки при падении несуществующего хорька или нарисованного бегемота — сделали свое дело честно и качественно. И зритель сказал свое слово, принеся переживающей не лучшие времена студии рекордные сборы. А кинематографисты и критики были поражены смелостью Земекиса, его чувством меры и вкуса, которые уже в который раз не изменили все больше подбирающемуся к званию современного классика режиссеру. Картина была отмечена ворохом заслуженных наград и заслужила любовь и признание во всем мире.

Я не знаю, как будет смотреть эту картину современный зритель, перекормленный спецэффектами (хотя, положа руку на сердце, я давно не видел столь вкусной истории — даже в очень эффектных новых фильмах!) и привыкший воспринимать кинематографическое чудо как данность. Мне же кажется, что рукотворный шедевр Земекиса практически вневременен и я год за годом смотрю этот кинопраздник с любовью и радостью. И хотя сейчас значение ленты склонны преуменьшать, это, безусловно, один из знаковых и этапных фильмов 80-х.

Возиться с технологией совмещения рисованной мультипликации и игрового кино тогда было тяжело и рискованно, а сейчас стало не нужно. Случаи подобных смелых экспериментов так и остались единичными и не стали мейнстримом. Тем ценнее при археологических кинораскопках набрести на этот поразительный труд невероятно талантливых и увлеченных своим делом людей и в очередной (или в первый) раз влюбиться в плод их усилий.

10 из 10

Источник