Кинолигр

Кинолигр

Горько видеть, как фильм, вызвавший восхищение кинокритиков, — представленный к наградам чуть ли не во всех номинациях «австралийского Оскара», премии AACTA, — встречает столь холодный приём у зрителей. Фильм, собственно, идеальный</b>.

Проблема, возможно, в том, что это фильм-гибрид, нераздельная и неслиянная смесь двух не таких уж родственных жанров: криминального триллера и психологической социальной драмы. Гибриды могут быть отвратительными, как Химера, а могут быть и своеобычными, как мулы или лигры.

Перед нами этакий кинолигр, его жизнеспособная жанровая гибридность становится одновременно преимуществом и недостатком: зритель зачастую не может понять, кто перед ним — «вроде про маньяка, но что-то не то».

На самом деле, это фильм не про маньяка. Как роман «Преступление и наказание» не про осуждение преступника. Маньяк здесь лишь метафора смерти. Она всегда где-то рядом. Сидит в своей машине, высматривает. Может, притормозит, чтоб не сбить. А может, газанёт, чтоб догнать. Чего это вы расслабились?

Фильм этот, на самом деле, о том поистине мистическом периоде в жизни любой женщины, которой нужно принять решение, то самое решение, — возможно, самое главное решение в нашей жизни вообще.

Принять решение мешает нелюбовь, такая вот всех и вся поразившая кругом нелюбовь; когда косятся на «этих» в ресторане, идут в лес в наушниках, ловят рыбу, по-хозяйски привязав приплывший труп верёвочкой к коряге, говорят как бы каждому: «эти люди сами о себе позаботятся, а вам я советую позаботиться о себе».

Нелюбовь, как удав, стискивает и героиню, но она сопротивляется. Изо всех сил. На пределе. В напряжении, от которого гудят провода. Когда женщину вдруг начинает систематически сташнивать и она вдруг не знает, что ей с этим делать, она, — се ля ви — балансирует на пределе, на границе между жизнью и смертью.

И надежда у жизни остаётся. Потому что, может быть, ты научишься плавать, спасая другого. Может быть, найдёшь в себе силы признаться, что поступил глупо, выдавить из себя «не уходи». Может быть, можно убить человека, но нельзя убить его песню.

Но надежда остаётся и у смерти. Она по-прежнему смотрит на дорогу в бинокль, по-прежнему вдоль дороги на деревьях висят мумии убитых собак, по-прежнему на дне озера людям кажется, что часы тикают и время идёт, а в самую-самую засуху озеро мелеет, обнажается шпиль колокольни и слышится звон, — «может быть, о тебе».

В этом свете, по словам американского критика, «болезненная ясность сюжета грозит затеряться в зарослях метафор и мистификаций».,Тем, кто не понимает, зачем ясности сюжета быть болезненной и как испытывать удовольствие в зарослях метафор, лучше этот фильм пропустить.

На пяти фестивалях фильм получил тринадцать премий и девятнадцать номинаций, и если фильм вам не понравился, наверное, вы что-то не расслышали или не рассмотрели, попробуйте посмотреть его ещё один раз. В другом переводе или в другом качестве.

Источник