Какая чудная игра

Смешать и не взбалтывать. Почти дословно следуя бондовскому слогану, Махмальбаф в непривычно заснеженном Тегеране реконструирует для снимающегося фильма в фильме историю из юности, связавшую судьбы главных героев, на самом деле не без изящества, искусно и хитроумно деконструируя время и пространство, растворяя их, а еще кино и реальность, fiction и non-fiction, прошедшее и настоящее друг в друге.

Продолжая, и авторски переосмысливая годом ранее грянувший революционный тарантиновский pulp, с невозмутимостью кукловода выстроивший из времени и судеб заокеанских гангстеров головокружительный пазл, Махмальбаф идет дальше — ему мало мозаичного хитросплетения действия, он эффектно жонглирует пластами времени и пространственными измерениями — получается такое 3-D, стереоскопия и взаимопроникновение которого завораживает.

Отрадно, что все эти временно-пространственные уловки не самоцель, а площадка для довольно серьезного анализа взаимодействия человека и обстоятельств, личности и времени. А само кино у Махмальбафа не только отражение, способ познания, а также продолжение жизни (Киаростами, приготовиться). В «Миге невинности» может быть впервые в кинематографе так отчетливо и явно прозвучала тема десятой музы как примиряющего и преображающего начала — реальности с кино, желаемого с действительным, хлеба со зрелищем.

— Вы не видели здесь луч солнца? — Он никогда не стоит на месте. Псевдоаматорский, лишенный ненужности слог иранца (-ев, вспомним, например, Маджиди), тем не менее, не стоит на месте и трудно уловим, наиболее точно и как можно более наглядно доказывая, что прямолинейность свойственна геометрии, а не природе и жизни.

8 из 10

Источник