Из пронзительного противопоставления в мерзкий фарс.

Из пронзительного противопоставления в мерзкий фарс.

Спустя много лет «Плохой Санта» или просто Вилли вернулся — еще более помятый, чем раньше, и всё так же ненавидящий все вокруг.

Его «коллега» Маркус совсем не изменился — противный карлик, жаждущий наживы.

Появился во второй части новый колоритный персонаж, поведение которого можно описать лишь словами нашего великого режиссера: «Пошлость… Звенящая пошлость!». Это мама «Санты». Будучи совсем немного старше главного героя, она превосходит его в самых мерзких его пороках.

Существует в этом фильме еще один персонаж, который делал первого «Санту» новогодним. Персонаж, который не давал фильму скатиться до уровня «сортирных» комедий.

Я имею в виду Тёрмана Мёрмана — наивного толстого мальчика, который верил в лучшее в людях и смог растопить сердце даже такого, казалось бы, конченого человека, как Вилли. Два этих персонажа, таких далеких, оказались близки на почве одиночества и смогли помочь друг другу с решением проблем.

Именно толстый одинокий мальчик сделал первый фильм тем, что он есть. Местами этот «пацан» задавал по-настоящему умные вопросы, а местами оказывался довольно проницательным (когда назвал девушку Вилли сестрой миссис Санты). Мальчик был всеми брошен и несчастен, поэтому наивен до крайности. Это подкупало в первом фильме. Мальчику хотелось сопереживать.

Во втором фильме мальчик вырос. Точнее, того мальчика «убили», а вместо него подсунули здорового тупого бугая. Тёрман из первого «Санты» обыгрывал в шашки взрослого дядю, Тёрман из второго разве что не пускает слюни. Объяснение этим переменам никто не даёт. Примите как данность, что наивный, но смышленый в чём-то пацан стал умственно отсталым.

Может быть, это была проверка на черствость, но сопереживать герою, который своим поведением мало отличается от овоща, совсем не хочется.

Таким образом, вместо противопоставления закостеневшего цинизма и чистой наивности, которое отличало первый фильм, мы получаем смесь из «звенящей пошлости» и умственных отклонений. И если первое хоть иногда может содержать достойные шутки, то второе, скорее, грустно, чем смешно.

На месте Бретта Келли, игравшего «пацана» я бы не согласилась на такое «изнасилование» образа, но, видимо, деньги оказались сильнее…

Источник