«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

В новой части спецпроекта КиноПоиска «Люди за кадром» — рассказы пяти российских художников-постановщиков об их профессии на примере конкретных фильмов. Как художник определяет визуальный мир картины, в чем его обязанности, с какими сложностями он сталкивается и какие исследования проводит перед съемками?

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Екатерина

Щеглова

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Павел

Пархоменко

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Андрей

Понкратов

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Сергей

Февралев

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Владимир

Гудилин

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Екатерина Щеглова

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Павел Пархоменко

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Андрей Понкратов

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Сергей Февралев

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Владимир Гудилин

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Екатерина

Щеглова

Екатерина Щеглова

Художница и актриса

Сыграла главную роль в фильме Павла Руминова «Мертвые дочери» и там же впервые попробовала себя в качестве художницы-постановщицы. Сейчас работает и в кино, и в театре. В числе ее самых известных проектов — фильмы Романа Волобуева «Холодный фронт» и «Блокбастер», «Ученик» Кирилла Серебренникова и режиссерский дебют Алисы Хазановой «Осколки».

Сыграла главную роль в фильме Павла Руминова «Мертвые дочери» и там же впервые попробовала себя в качестве художницы-постановщицы. Сейчас работает и в кино, и в театре. В числе ее самых известных проектов — фильмы Романа Волобуева «Холодный фронт» и «Блокбастер», «Ученик» Кирилла Серебренникова и режиссерский дебют Алисы Хазановой «Осколки».

О том, с чего начинается работа художника, о лукбуках картины и решающих деталях

Сценарист придумывает историю на уровне литературы. Художник-постановщик придумывает ее на уровне изображения. Я болезненно отношусь к ситуациям, когда художника в кино воспринимают как прораба, который делает в квартире ремонт. Потому что создание интерьера — это последнее из того, чем он занят.

У меня есть хороший пример из фильма Кирилла Серебренникова «Ученик». Там часть действия происходит на пляже с волнорезами, огромными такими бетонными кусками. В сценарии этого не было. Когда я впервые встретилась с Кириллом и посмотрела спектакль «Ученик», я поехала в Калининград, узнала, что там есть такое место, отсняла его и предложила режиссеру. В итоге он подумал и переписал часть сцен под эту локацию.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Ученик» — фильм Кирилла Серебренникова, киноверсия его же спектакля, поставленного по пьесе немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга. Снятая в Калининграде драма рассказывает о мнимом помешательстве старшеклассника, который вообразил себя святым.

Конечно, я не двигала сама эти бетонные блоки, но для меня этот случай рассказывает о работе художника в кино куда больше, чем история про то, как мы делали интерьеры квартиры главного героя и как я сама печатала на принтере обои, которые потом даже упомянули в каннской рецензии Variety.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Работа над фильмом Middleground (для меня это название точнее, чем «Осколки») началась так. В какой-то момент ко мне со сценарием пришла Алиса Хазанова и попросила сделать ей лукбук — альбом, который презентует общую визуальную концепцию картины. Мы работали над ним около месяца, я сделала серию коллажей по каждому эпизоду. Алиса давала мне кинематографические референсы: это были фильмы Кассаветиса и «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене. Я со своей стороны добавила Алекса Каца и вообще американский поп-арт, а также Эдварда Хоппера с его пустыми пространствами. Мы напечатали альбом, Алиса отправилась искать деньги на фильм и пропала.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Осколки»

Только года через два мы полетели на съемки в Нью-Йорк. Причем задачи показать именно этот город у нас не было. Middleground — фильм про Америку, но в сценарии не имелся в виду Нью-Йорк, нам нужно было какое-то нейтральное место. Это была моя внутренняя шутка: я сначала уехала в Калининград, чтобы снимать не зелень и море, а бетон, а потом буквально через две недели улетела в Нью-Йорк, чтобы снимать там отель в лесу и ресторан в подвале без окон.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Осколки» — режиссерский дебют актрисы Алисы Хазановой, камерная фантасмагория в духе «Дня сурка», где дело происходит исключительно в интерьерах американского отеля — номер, бар, ресторан. Все диалоги в нем на английском.

В каждом моем фильме есть главная фактура, рассказывающая про героев и место действия. Например, в «Ученике» это были бетон и серые поверхности. В «Осколках» это окно, заполненное зеленой листвой. Лес, который мы всегда видим в рамке, изнутри помещения. Для меня это ключ к главной героине.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Ученик»

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Павел

Пархоменко

Павел Пархоменко

Художник-постановщик и режиссер

Окончил Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. Мухиной. Начинал карьеру на «Ленфильме». Много лет работал с Алексеем Балабановым («Война», «Жмурки», «Мне не больно», «Груз 200», «Морфий»). В числе других работ — фильмы «Монах и бес», «Дама пик», «Три сестры», сериалы «Раскол» и «Оптимисты».

Окончил Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. Мухиной. Начинал карьеру на «Ленфильме». Много лет работал с Алексеем Балабановым («Война», «Жмурки», «Мне не больно», «Груз 200», «Морфий»). В числе других работ — фильмы «Монах и бес», «Дама пик», «Три сестры», сериалы «Раскол» и «Оптимисты».

О мухах в «Грузе 200», «Оптимистах» и проблемах утраты исторических пейзажей

Балабанов был конкретный товарищ. Лаконичный. Леша всегда заранее знал, где будет снимать. Превращение Череповца в вымышленный советский город Ленинск в «Грузе 200» — это его идея. В плане работы художника в этом фильме вообще нет особенных изобретений. Квартира капитана Журова была целиком построена в павильоне, чтобы было удобнее снимать. Но сути это не меняет, это все равно среднестатистическая советская квартира, панельная и убогая. Мы создавали условно документальную среду, в которую Леша погружал своих героев. И из-за того, что она выглядела так обыденно и вроде бы знакомо и даже банально, все происходящее становилось еще ужаснее.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200»

За мух отвечали ассистенты по реквизиту, и мухи были специальные. Их привезли биологи из питерского университета. Мы закрыли все дырки в павильоне, чтобы мухи не улетали, но они все равно как-то выскакивали. Их становилось все больше и больше, они уже облепили бедного оператора с головы до ног, а Леша приходил и говорил: «Мало мух». И чуть позже: «Опять мало мух».

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200» — хоррор Алексея Балабанова, в котором сюжет Фолкнера перенесен в обстоятельства СССР 1986 года. Тотальное разложение государства становится фоном для страшной истории о милиционере-маньяке.

Я не помню, чтобы он давал мне хоть какие-то советы. Наше общение — это буквально три-четыре слова. Например, «Река» — история по рассказу Вацлава Серошевского о якутской колонии прокаженных на Таймыре в начале XX века. Вот там было много работы в плане создания вещного мира. И декорации, и реквизит. Домик главных героев тоже был немаленьким. Но от Леши, когда мы встретились, я услышал всего одну фразу. «Надо якутам землянку построить», — сказал он. Собственно, на этом все. Дальше эта землянка уже разворачивалась в какие-то художественные пространства.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Река»

Съемки сериала отличаются от съемок полнометражного фильма. Отличие глобальное: сериал — это такая поденная каторга. Все очень быстро надо делать; что-то там на коленке собрали, сварганили, плюнули, склеили. Времени всегда не хватает. В первом сезоне «Оптимистов» у нас было месяца три на подготовку. И это еще неплохо, хотя для исторического сериала, если делать все как следует, нужно минимум полгода.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Оптимисты» — костюмно-иронический сериал Алексея Попогребского про молодых и модных сотрудников советского МИДа 1960-х, наш ответ «Безумцам». Первый сезон вышел на «России-1» в 2017-м, в этом году ожидается второй.

В реальном МИДе снимать нам, конечно, никто не разрешил. Мы сходили один раз на экскурсию, но даже там были ограничения: туда нельзя, сюда нельзя. В одной сцене мы сняли экстерьер, и это все, что мы получили от МИДа. Остальное придумывали и создавали сами, многое домысливали. Референсы для меня — это лишь фундамент, на котором выстраивается здание. Потому что просто повторять неинтересно, повтор всегда будет хуже оригинала. Иногда слышишь: «Мы буквально воссоздали интерьер того-то». Или: «Мы сшили точную копию платья царицы такой-то». Но это такая глупость. Референс, архивный материал — это всегда исходная точка для собственного осмысления и изобретения. Иначе все теряет смысл. Мы ведь рассказываем о людях, об их взаимоотношениях и страстях, а не о вещах.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

На съемках фильма «Оптимисты»

Красный цвет в интерьерах МИДа — идея режиссера Алексея Попогребского. Я-то, честно говоря, был против. Мне казалось, что эти комнаты должны быть показеннее. Но он настоял на своем и, наверное, был прав. Получилось оптимистично. В реальности, думаю, в МИДе все было жестче, но Алексей попытался сделать историю о таких вот весельчаках, полубогемных персонажах, шестидесятниках. Я недавно у кого-то из критиков прочитал, что в результате вышел «советский пинап».

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Оптимисты»

Почти вся мебельная коллекция взята на «Мосфильме». Каким-то чудом там сохранился огромный сталинский гарнитур в стиле ар-деко: диваны, кресла, стулья, столы. На этих вещах мы все интерьеры и построили. А вообще у нас огромная проблема с материальной культурой, все уничтожается. И людей, которые имеют соответствующее образование и в этом понимают, очень мало. Ассистент по реквизиту — отдельная профессия в кино, толковых специалистов в ней сейчас считанные единицы.

Про остальные интерьеры не могу сказать, что они удались. Вот ресторан «Журавли» — мы его задумывали как часть новой культуры, которая появилась в 1960-е годы. Она очень точно схвачена в советском фильме «Дайте жалобную книгу»; там герои переоборудуют старомодный ресторан в молодежное кафе. Мы хотели сделать похожее пространство — открытое, с огромными панорамными окнами, с видами на природу. Но закончилось все так, как часто кончается в кино: оказалось, что не хватает света, чтобы все это высветить, и окна надо закрыть, у нас ночь.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Оптимисты»

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Города в сериале почти нет, потому что Москва для исторического кино потеряна. Везде эти стоянки платные, паркоматы и бесконечные столбы со знаками. Вот сейчас мы снимаем второй сезон и занимаемся в основном тем, что новые зебры закрываем и знаки отворачиваем. Эта работа не имеет отношения к творчеству, и она абсолютно неблагодарная: снимать все равно нельзя, узенькие планы получаются. Старую Москву теперь надо либо рисовать, либо строить.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Оптимисты»

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Андрей

Понкратов

Андрей Понкратов

Художник-постановщик

Окончил художественный факультет ВГИКа. Постоянный художник Андрея Звягинцева, работал над фильмами «Изгнание», «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь». Создавал сюрреалистический Петербург XIX века для «Дуэлянта» Алексея Мизгирева. Из недавних работ — «Вторжение» Федора Бондарчука и дебют Григория Добрыгина «Sheena667». Лауреат премий «Золотой орел» и «Ника». В 2018 году получил премию Европейской киноакадемии за «Лето».

Окончил художественный факультет ВГИКа. Постоянный художник Андрея Звягинцева, работал над фильмами «Изгнание», «Елена», «Левиафан» и «Нелюбовь». Создавал сюрреалистический Петербург XIX века для «Дуэлянта» Алексея Мизгирева. Из недавних работ — «Вторжение» Федора Бондарчука и дебют Григория Добрыгина «Sheena667». Лауреат премий «Золотой орел» и «Ника». В 2018 году получил премию Европейской киноакадемии за «Лето».

О важности обустройства интерьера в «Лете»

Одна из главных задач художника в кино — создать ощущение правды. Чтобы зритель смотрел и верил всему, что происходит. Вы видите человека на экране в первый раз, но, чтобы понять, кто он, какой у него социальный статус и привычки, кем он работает, вам часто не нужно его слышать. Достаточно посмотреть на среду, в которой он обитает.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Лето»

На съемках «Лета» Кирилл Серебренников ставил задачу максимального жизнеподобия. Показательна комната Майка, в которой читается вся история семьи: понятно, что у них с женой нет квартиры; понятно, что они оформили эту временную комнату как смогли; понятно, что они увлечены музыкой. Кирилл много импровизирует на месте, и, чтобы у него была возможность этой импровизации, нам надо было воссоздать комнату на 360 градусов, сделать весь периметр, чтобы можно было смотреть в любой угол. Есть и почти невидимая для зрителя работа: в комоде должно лежать белье, в шкафу — стоять стаканы, и все вещи должны соответствовать своей эпохе. Это в том числе помогает актерам органично существовать в пространстве.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Павильонных декораций фактически не было, мы все делали на живых объектах. Квартиру искали особую. Мне нужна была сложная география движения, и чтобы это был питерский старый фонд со следами жизни прежних поколений. Лепнина, разрезанная пополам, когда огромные залы были поделены на клетушки, обои, местами еще революционные, а местами советские — все это история страны и история персонажей. Конечно, мы многое переставили и переделали. Но вот окна, двери — это все было живое и настоящее.

Ради эпизодов на Финском заливе я объехал все местные пляжи. Тут у меня было ограничение от оператора: Влад Опельянц сказал, что солнце будет контровое. А это значит, что пляж должен быть на западе. Так появилась эта прекрасная сосновая роща, по которой герои идут.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Лето» — главный хит Кирилла Серебренникова, вольный пересказ биографии Виктора Цоя, точнее, история дружбы Цоя с Майком Науменко и его женой Натальей, очень напоминающая любовный треугольник. Черно-белая реконструкция богемной жизни 1980-х со вставными музыкальными номерами снята по сценарию Михаила и Лили Идовых.

С рок-клубом было еще сложнее. В его здании сейчас находится детский музыкальный театр. Снимать там невозможно, все перестроено. Это касается и других реальных адресов, по ним мы тоже ходили. И дело не только в планировке. Важны тактильные ощущения, фактура, к которой можно прицепиться: старый паркет, масляная краска, трещины. Если там внутри покрашено розовой краской и лежит современный керамогранит, то на этом объекте автоматически ставится крест.

К тому же нам нужна была не только сцена, но и весь комплекс. Там был задуман длинный кадр: девчонки пролезают в окно и через задворки, складские комнаты и гримерки, то есть через все нутро этого здания попадают в зал. Мы пересмотрели почти все помещения, близкие по параметрам к рок-клубу, и в итоге нашли то, что нужно, в Доме культуры флота в Кронштадте. Но и там нам пришлось многое доделывать: мы сужали зал, меняли рисунок фронтальной стены.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Еще одна трудность была связана с цветом. У Кирилла с самого начала была идея сделать фильм черно-белым, но со вставками, снятыми параллельно на цветную пленку. Однако где эти вставки будут работать, мы точно не знали. А это важно. Допустим, если ты смотришь на красное и зеленое, то в цветном варианте получается дикий контраст, а в черно-белом это по тону могут быть два почти одинаковых серых пятна. Костюм героя должен быть контрастным по отношению к фону. Ну и так далее. Так что получается двойная работа: мы фактически делали кино цветным, но одновременно учитывали, что на экране оно будет черно-белым.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Сергей

Февралев

Сергей Февралев

Художник театра и кино

Работал над фильмами «Орда», «Белый тигр», «Дорога на Берлин», «Скиф» и над сериалом «Анна Каренина». Лауреат международных театральных фестивалей. За работу над «Ордой» был удостоен премий «Ника» и «Золотой орел». Популяризирует профессию художника-постановщика — в 2019 году Февралев издал книгу «Кинодекорация», рассказывающую о его главных проектах. Книга содержит массу наглядного материала: эскизы, чертежи и фотографии реальных декораций к фильмам, над которыми работал автор.

Работал над фильмами «Орда», «Белый тигр», «Дорога на Берлин», «Скиф» и над сериалом «Анна Каренина». Лауреат международных театральных фестивалей. За работу над «Ордой» был удостоен премий «Ника» и «Золотой орел». Популяризирует профессию художника-постановщика — в 2019 году Февралев издал книгу «Кинодекорация», рассказывающую о его главных проектах. Книга содержит массу наглядного материала: эскизы, чертежи и фотографии реальных декораций к фильмам, над которыми работал автор.

О работе на натуре и съемках «Братства»

В контракте у каждого художника-постановщика кино есть одна важная фраза: «Отвечает за целостность художественного образа». То есть художник не только придумывает, в какой стилистике будет создан изобразительный мир фильма, то пространство, в котором существуют главные герои, но еще и следит за тем, чтобы это стилистическое единство ничем и никем не нарушалось.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Братство»

Поехать на съемки в Дагестан — это была моя идея. С 2005 года я там был раз пять. Объездил все горные селенья, много фотографировал. Я увлекаюсь историей архитектуры и в таких поездках смотрю способы кладки, изучаю детали, стыки, фактуры. Сначала мы хотели снимать «Братство» в Узбекистане или Таджикистане, но быстро поняли, что нужно выносить все это в рублевую зону. И я сразу предположил, что Дагестан окажется единственным местом, где мы сможем найти все необходимые локации. Я хорошо знаю Дербент — он похож на восточные города типа афганского Чарикара. Я знаю, что под Буйнакском есть военные части с видом на горы и что в горах есть старинные селения, похожие на афганские, расположенные на границе с Таджикистаном. И почти все, что я предложил, было Павлом Лунгиным принято. Период, когда мы подбираем места для съемок, в кинопроизводстве называется выбором натуры.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Братство» — натуралистический боевик Павла Лунгина про войну в Афганистане. Точнее, про самый ее финал. 1988 год, деморализованная советская дивизия уходит из Афгана, продавая на ходу оружие бывшим врагам, заключая сепаратный мир с моджахедами и тут же нарушая договоренности.

Другой важный этап — это сбор иконографического материала. Мы работаем с консультантами, архивами, библиотеками, собираем все данные о том, как выглядела та или иная эпоха, то или иное место. Если обычный турист приедет в тот же Афганистан, то он, конечно, нафотографирует множество общих планов. А кинохудожник будет изучать ручки, петли, крепления. Он будет смотреть, какая земля, какие надписи, какое белье стелют на кровать, чем покрывают полы. Эти детали, даже совсем крошечные, очень важны. В сериалах часто бывает такое, что герой крутит в замочной скважине ключ и открывает дверь, а у двери нет сбоку накладки с замочным язычком. И зритель подсознательно понимает: это павильон, это неправда. Чем подробнее работает художник, тем меньше зритель отвлекается от происходящего на экране.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Братство»

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Основным изобразительным решением картины мы сделали камни. В «Братстве» герои стреляют из-за камней, режутся о камни, бегают по камням, разбиваются о камни. Идет бесконечная борьба с этими острыми каменными углами — вспомните, например, каменистое ущелье, где нападают на наш обоз с мукой. Или летчика, который падает в валуны, а потом на реке, среди камней, его убивают. И камни все время создают опасность нашим героям: узкие улочки горного селения нависают над штурмующими; стены домов рушатся, заваливая солдата; зиндан, в котором держат героев, тоже разрушается от бомбежки, чуть не погубив их. Только в финале, когда герои уже на базе, мы видим их в равнинной зоне, а горы — где-то вдалеке на горизонте. Это уже кусочек родины, и скоро наши солдаты вернутся домой. Вот так, опираясь на то, что предлагал нам Дагестан, отбрасывая ненужное, собирая важное и что-то достраивая, мы создавали художественный образ для фильма.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Владимир

Гудилин

Владимир Гудилин

Художник-постановщик

Выпускник художественного факультета ВГИКа, постоянный соратник режиссера Валерия Тодоровского. Работал над сериалом «Оттепель», над фильмами «Мой сводный брат Франкенштейн», «Тиски», «Стиляги», «Большой» и «Одесса». В числе других заметных проектов Гудилина — «Жила-была одна баба», «Француз», «Географ глобус пропил» Трехкратный лауреат премии «Ника».

Выпускник художественного факультета ВГИКа, постоянный соратник режиссера Валерия Тодоровского. Работал над сериалом «Оттепель», над фильмами «Мой сводный брат Франкенштейн», «Тиски», «Стиляги», «Большой» и «Одесса». В числе других заметных проектов Гудилина — «Жила-была одна баба», «Француз», «Географ глобус пропил» Трехкратный лауреат премии «Ника».

О воссоздании Одессы в павильоне

Мы очень хотели снимать «Одессу» в Одессе. Я был там дважды. Но сложности начались с самого начала. Современная Одесса очень напоминает наши города 1990-х: бурная коммерция, нет запретов на рекламу, все столбы чем-то завешаны. И в целом город обветшал. Центральные улицы, да, прекрасные. А вот про дворы такого уже не скажешь. В общем, нынешняя Одесса совершенно не совпадала с той благостной Одессой 1970-х, которая была в голове у Валерия Петровича Тодоровского и у меня. А потом еще выяснилось, что актеров туда не пускают.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Съемочная площадка фильма «Одесса»

Оператор Роман Васьянов предложил Бухарест. Пришлось ехать в Румынию — там я тоже побывал два раза. В Бухаресте действительно есть похожие дворы и улицы, но совсем нет платанов — мы нашли всего четыре дерева. В итоге снимать там нам не позволил бюджет. И тогда родилась идея строить Одессу на «Мосфильме». Правда, когда я в первый раз пришел на площадку, там было голое поле. И снег лежал. Чувство жуткое: как здесь может возникнуть летний одесский двор?

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Съемочная площадка фильма «Одесса»

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

Валерий Петрович сразу сказал: «Володя, не должно быть никакого ощущения, что это декорация». Романтика в «Одессе» должна возникнуть из быта, из шкворчания на кухне, из поскрипывающих перил. К счастью, на «Мосфильме» еще остались замечательные мастера, и работать нам было комфортно. Сложнее всего было с фактурами. Я требовал от бутафоров и декораторов многослойности и творческого подхода. Не просто, например, фасад краской залить и состарить, а покрасить пятнами.

Потом появилось желание построить кусок улицы, по которой идет похоронная процессия. Это тоже декорация, она до сих пор, кажется, стоит на «Мосфильме». И тут возникла техническая трудность. Когда-то там снимали «Волкодава из рода Серых Псов», и с тех пор на площадке осталась насыпь. Нам сказали, что под ней есть асфальт. Мы ее всю раскопали, надеясь его найти, но безуспешно, пришлось заливать все самим. Кроме того, согласно чертежам, декорации должны были быть возведены на ровной поверхности, а там обнаружился наклонный рельеф с перепадом около метра. Пришлось на ходу придумывать дополнительные ступени. Я еще хотел построить улицу с поворотом, чтобы там можно было еще что-то снять, но мне сказали: «Хватит фантазировать, денег больше нет».

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

«Одесса» — фильм Валерия Тодоровского и Леонида Ярмольника о городе, закрытом на карантин из-за эпидемии холеры. Главный герой, столичный журналист (Евгений Цыганов), оказывается запертым здесь вместе со своим маленьким сыном.

Найти корабль, соответствующий эпохе, тоже стоило больших усилий. Оказалось, что он такой один. Но в реальных каютах снимать нельзя: они, во-первых, очень маленькие, во-вторых, современные. Так что здесь мы тоже делали декорацию. Пляж долго искали, в итоге из-за улиц решили снимать в Таганроге. Море там, конечно, грязноватое, но оператор снял его в контровом свете, когда не видно цвета воды. Натура всегда выбирается в тройном размере. Потому что, например, ты смотришь объект, а продюсеры говорят: да, хороший, но группу селить негде. Такие вещи ты тоже должен учитывать. Или, например, форс-мажор: пляж закрылся на ремонт. Для таких случаев нужно иметь запас вариантов.

«Груз 200», «Лето» и «Одесса»: 5 наших художников-постановщиков — о своем искусстве

В «Одессе» созданные нами декорации были отсняты максимально полно, но вообще мир фильма, придуманный и построенный художником, бывает процентов на 50 или даже на 70 больше того, что видно на экране. Потом иногда злишься на оператора: не снял такой красивый кусок! Или снял, а его все равно отрезали на монтаже. Но это все прощается, потому что ты понимаешь: это нужно для фильма, для его ритма. Такая профессия.

Автор: Ксения Реутова

Фото: Арсений Несходимов для КиноПоиска