«Дикая жизнь»: Рождение травмы

«Дикая жизнь»: Рождение травмы

Режиссерский дебют Пола Дано начинается до невозможного просто и красиво: две фигуры — отец и сын играют на лужайке своего одноэтажного дома, позади крепкого старого дерева. Кадр статичен и короткое мгновение герои тоже неподвижны, а потом оба скрываются за широким стволом дерева и через миг появляются за ним снова. Первой аллюзией на ум приходит пресловутый список трех важных целей настоящего мужчины: «родить сына», построить дом и посадить дерево.

Да только все в первом кадре получается ложным: дом не построен, а взят в аренду, сын растет больше сам по себе, а дерево здесь будто символ хрупкости — если начнется пожар, оно погибнет первым.

Затем мы знакомимся с главными героями: отец -Джерри (Джейк Джилленхол) — «глава семьи» больше номинальный — оказываясь единственным кормильцем, лишается очередной работы по собственной глупости, а искать новую нет ни сил, ни желания. И когда вчерашнее начальство зовёт обратно, Джерри важнее его задетое самолюбие — достоинство, на которое он имеет полное право, но вспоминает о котором слишком поздно.

Его жена — Джанет (Кэри Маллиган) старается поддержать мужа и вызывается найти работу в новом незнакомом городе, пока супруг будет медленно входить в своё личное внутреннее пекло. Самый внимательный и наблюдательный герой фильма — их сын Джо. Четырнадцатилетний подросток ни на что не жалуется и очередной переезд, судя по всему, воспринимает куда легче своих родителей. Вообще фильм мог бы оказаться простой семейной драмой о трудностях взаимопонимания между родителями, если бы не решение показать историю этой несчастной семьи глазами их сына — невольного свидетеля очень сложных и взрослых проблем. Прорывает эту опасную дамбу в тот момент, когда Джерри решает уехать на неопределенное время тушить лесные пожары — неукротимая стихия разбушевалась не только в пределах маленького дома, но и целого мира вокруг. Решение Джерри — то ли разумный выход, то ли трусливый побег.

В это время очень худая и даже изможденная Маллиган весь фильм носит объемные кофты и визуально создается ощущение то ли горба, то ли неподъемной ноши на ее плечах. Она устраивается преподавателем плавания, но сама в океане жизни плавает с трудом — кажется еще чуть-чуть и пойдет на дно — внутренние камни заполнили всю ее изнутри, и куда от этого сбежать, уплыть — непонятно.

Её Джанет нельзя не сравнить с героиней Джулианны Мур в фильме «Часы» Стивена Долдри — тихая домохозяйка, которая стала заложницей внешне налаженного и оттого нестерпимо скучного мира. Она решается на большой побег, оставляя не раздумывая любящего мужа и маленького сына, а годы спустя горько плачет — всё получилось не так, как мечталось, а истина никогда не меняется: «куда бы ты не сбежал, ты всегда возьмёшь с собой только себя».

Вообще герои часто сняты в дверных проёмах, занимая лишь маленькую часть кадра — вокруг очень много пустого пространства, которое нечем заполнить и в жизни своей им от этого тесно.

Сама Джанет в какой-то момент жалуется сыну, что в ее годы возникает лишь чувство горечи об упущенных возможностях. «А сколько тебе лет?», — интересуется сын. «34. Что, думаешь, это мало? Лучше бы сказать 50?»

Для современного зрителя цифра «34» уж точно не кажется приговором, но на дворе 60-е и многие возможности для женщин в то время были и правда упущены. Или же Дано намекает нам, что показывает портрет уставших от жизни молодых стариков — молодые родители, они всю жизнь мечутся в поиске себя и своего места в мире, и к совсем небольшому возрасту успели выдохнуться.

«Знаешь, как называют деревья, которые сгорают в пожаре, но продолжают стоять? «Стоячие мертвецы». Это отнюдь не случайная фраза Джанет, которая за фильм сделает не мало ошибок, но плохим человеком от этого не становится — просто ее всю раздирает изнутри в разные стороны — она и выглядит, как человек, ведущий постоянный внутренний бой, который сама же проигрывает.

«Дикая жизнь» — смелый и несомненно талантливый режиссерский дебют Пола Дано, написанный и спродюсированный им же в со-авторстве с Зои Казан — его верной спутницей не только в кино, но и в жизни. Фильм об очень многом и очень сложном рассказывает себя через простую форму, что делает авторам честь — хватит с нас неподъемных драм.

Вокруг и так горят пожары, миллионы людей в них гибнут, а другие миллионы приспосабливаются. Какие-то пожары нам удается потушить, а какие-то нас вот-вот погубят. И сложно представить в какого травмированного человека может вырасти Джо. Если фантазировать совсем грубо — например, в героя Майкла Фассбендера в «Стыде», неспособного ни на какую близость с другим живым существом, страдающим от этого и сгорающего от собственного стыда. А всё та же Кэрри Маллиган переродится из его матери в родную сестру и будет ему ненавистна (в «Стыде», кстати, причина их разлада не озвучена).

Но это всё разве что любопытные параллели, а по факту Джоуи просто хочет запечатлеть свою семью вместе на одной фотографии, которая не запомнит ни одну ссору, но сохранит этот миг, пусть и короткого, но счастья, к которому, если верить словам его наставника-фотографа, стремится каждый человек.

«Ибо когда все сгорело, на пепелище зазеленели поля…»

Источник