Дебют трилогии Козакова

Дебют трилогии Козакова

В заштатном городке где-то в Восточной Европе (видимо, в Румынии) жизнь течет медленно и скучно. Единственные развлечения обывателей — проезд по станции экспресса Бухарест-Синая да кино раз в неделю. Учитель Мирою в стороне от этих будней, он весь в звёздах… Однако и его судьба заносит на вокзал, где неожиданно останавливается экспресс Синая-Бухарест и высаживает безбилетную пассажирку.

Биография Козакова-режиссера сводится к трем фильмам, которые можно окольцевать принципами трилогии. Наиболее известна и популярна 2 часть — Покровские ворота. Собственно, фильм-то был о свободе для интеллигенции. А, может, и о свободе в Союзе вообще — этакий колокольчик перестройки. Антитезис к первому фильму — Безымянной звезде.

В этом смысле режиссёрский дебют (был, правда, ещё и телеспектакль Ночь ошибок) можно было бы охарактеризовать «судьба», а в сугубо историческом смысле — «застой». И вновь у него в центре — интеллигенция. А вообще правильнее эпитет «чудаки». Чудаки, живущие в иных мирах, никак не приспособившиеся в жизни здесь и сейчас. Будь то Удря, пишущий в маленьком городке большую симфонию, которую и сыграть то некому или сам Мирою, ищущий новую звезду. Или же странная мадемуазель Куку (синий чулок), решившая властвовать в этом нелюбимом ею царстве обывателей.

И ведь они не то чтобы противостоят, а, скорее, убегают от этой тоскливой действительности, в которой проходящий мимо поезд — настоящая жизнь. А в существовании этого городка: утка, раздавленная товарным, кино раз в неделю, подглядывание через занавески и никаких книг за 22 тысячи леев. Давно подмечено, что советское кино обращалось к классике и экранизациям, потому что снимать современность был опасно. Но Козаков где-то даже перебрал. Вышедшая в 1978 году звезда без вариантов намекала на советский застой в его провинциальном варианте.

И мечты обывателей — «красивая» столичная жизнь. Забавно, что большинство из них не желают пересечения этих двух миров — столичного и провинциального. И между ними есть нечто вроде классовой борьбы…

Собственно, непересекаемость их, невозможность изменить орбиту — ключевая тема… Это судьба, озвученная двумя персонажами с разных сторон: одним спокойно и без ревности и другим — с грустью. Тупик? Но ведь есть и ещё слова: Есть и другие миры. То, что здесь тяжело, там — легко. А там — это где? Можно предположить, что за бугром, а можно и про инопланетян, которыми бредили советские обыватели на финише СССР. Здесь ещё хоть астроном — он знает законы… Об их преодолении — уже в Покровских воротах, а о результатах — в Визите дамы. Большинство предпочтёт надежду именно из ворот, но, чтобы застраховаться от напрасных ожиданий, нужно посмотреть и Безымянную звезду.

Кстати, одна из лучших ролей Костолевского, а мастер-класс Вертинской даже уже и привычен.

Источник