Чемоданы, которые перепутали

Чемоданы, которые перепутали

Ставшие родными множеству зрителей экспеллиармусы и акцио меняют локацию с педантичного Лондона на авантюрный Нью-Йорк. В глазах Йейтса и ко он — пластмассовый монохромный штамп, который не раз стремительно собирается, складывается в комбинации и рушится, как детский конструктор. Волшебники увязают в своей магической повседневности, скрываясь от простых смертных с помощью порталов, забвений и антуражного кэжуала в одежде.

Основная причина успеха фильма, вероятно, связана с похожими концепциями «Тварей» и «Гарри Поттера» — на протяжении всего действия кто-то остаётся непосвящённым до конца в тонкости магического мира и постоянно чему-то удивляется, а вместе с ним и зритель. И если успешный боевик или триллер должен держать в напряжении, то в случае с фэнтези, где существует детально продуманный параллельный мир, это подход «держать в удивлении».

Поклон госпоже Роулинг и соратникам за работу над характерами — после очкастого сироты со шрамом и могучего безносого антагониста пул персонажей «Тварей» хоть и меньше, но смотрится не менее богатым. Выгодное отличие от британского сектора магов — в запахе приключений: кажется, даже доски трапа, по которому Ньют Саламандер (чья вызывающая лохматость не выглядит в новых декорациях неряшливо, как у Рона Уизли) сходит на берег. За каждым новым героем хочется следить, зритель ждёт, что персонажи скажут или сделают, даже если это не говорящий герой, а бесподобный милый «нюхль» — утконос-воришка, или гигантское носорогоподобное, желающее оставить потомство.

Появление Ковальски (Дэн Фоглер) и его персональная эволюция — это настоящая находка, его движение в сюжете столь стремительно, что ломает созданные им же стереотипы прямо на ходу. Если зритель поттерианы взрослел от части к части, то здесь герои заставляют нас матереть вместе с ними быстрее. Что Ковальски, что Саламандер очаровывают своим быстрым приспосабливанием к непредсказуемому. Ни тени инфантилизма — лишь авантюризм.

Участие Фаррела после «Залечь на дно в Брюгге» или «Телефонной будки» выглядит как реверанс в сторону фэнтезийного сегмента. В волшебном Нью-Йорке без английских власти и порядка он тянет лямку умудрённого опытом сильного человека с полномочиями.

В условиях максимального насыщения динамичных эпизодов хромокеем и motion capture актёры на экране постоянно взаимодействуют с тем, чего не видят, или видят не так, как мы в кинозале. Это сильно разрывает впечатления от фильма на два полярных потока: экшн кажется мельтешением, а диалоги — затянутой историей.

Но изобилие качественно визуализированных тварей — это те финализирующие детали, из которых состоит успех больших проектов, как это было в «Парке Юрского периода» или «Аватаре». Остаётся ощущение, что в фильме был другой, альтернативный привычному мир: его сложно описать и вспомнить в деталях, но туда непременно хочется попасть снова.

В конечном счёте мы видим начало новой волшебной серии со знакомыми до невольных улыбок элементами поттерианы, но с отступлением в сторону комедии по жанру. Против «мальчика, который выжил» у нас теперь «чемодан, который перепутали».

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ