Больше чем луну и звёзды.

Больше чем луну и звёзды.

Общепринятые представления о преисподней рисуются нам вездесущим пеклом со снующими туда-сюда чертями, жарящими грешников на сковородках. Если под этой картинкой понимать раскалённый адов экватор, то на его севере вероятно несколько «прохладней». Прохладнее настолько, насколько в аду может быть комфортной леденящая душу космическая морозилка.

Но какими бы не были ассоциации с мистическим потусторонним миром, представленный нам вариант «семейной идиллии» вполне способен претендовать на жизненные реалии, даже учитывая степень художественного вымысла и утрированной для основной массы зрителей подачей «домашнего сценария», дабы основная масса имела «законные» основания дистанцироваться от происходящего «в кине», и спокойно лечь спать, пожелав супругу, супруге (нужное подчеркнуть) сладких снов и спрятав нож под подушку.

Тихие шедевры продолжают рождаться и жить в безвестности, вдали от рейтингов, рекламы и признания элитно-бульварных критиков. Таковы законы развития культурного прагматичного общества — неудобные намёки на то, что все мы под одеждой голые — беспощадно блокируются защитными механизмами самой «развитой» в животной природе психикой.

Гениально сыгранные персонажи Уилсона и Хайгл, демонстрирующие нам якобы «частный случай», настолько откровенны, что включают одновременно механизмы проекции, переноса, вытеснения, интроекции. У слабаков (чей образ жизни наиболее идентичен сюжетному) тупо включается отрицание и они демонстративно заявляют о неприятии и НЕ причастности к творящемуся на экране, чем выдают себя с головой. Остальные лихорадочно осознают, что сюжетные извращения каким-то образом начитают казаться обыденно-обычными, ибо обнажённые черты характеров героев, пусть косвенно и не совсем зеркально, но выкапывают из глубин подсознания собственные скелеты…

Мона и Дон далеко не глупы и не склонны к самообману, что и разрушает защиту зрителя, насильно вовлекая его в соучастники садо-мазохистской игры. Попытка терапевтической инъекции, обращённая к детству Моны, с последующей её реакцией, по сути, является кульминацией для героев и катарсисом для зрителя — финал уже предопределён и неизбежен. И не важно, что границы морали не позволяют выходить за них большинству, ради собственного благополучия. Вопрос лишь в том, сохранятся ли эти границы при уверенности в своей безнаказанности?

Энтони Бёрнс настоящее открытие для мира кино. Совместить трешевую комедию и драму кажется невыполнимой задачей, но ему это удалось. Уилсон — лучшая роль, бесподобная вымученная улыбка, бедный Йорик… Приятно было увидеть Белуши.

8 из 10.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ