Апокалипсис разума

Когда после долгого перерыва снова смотришь этот один из лучших фильмов Джарма Джармуша, название которого он взял у одноименного эссе Уильяма Берроуза, то на уровне сознания появляются, как облака на ясном небосклоне южной Андалусии, фразы Джармуша, сказанные им перед выходом фильма в прокат: «У вселенной нет никакого центра и никаких краев, все в этом мире субъективно. Действительность произвольна. Используйте Ваше воображение. Те, кто думает, что они важны — заканчивают на кладбище горсткой пыли», а на уровне эмоций ощущается странная смесь пустоты, умиротворения и спокойствия, которыми пронизаны все сцены «Предела контроля». Мир словно замирает и сжимается до размеров спичечного коробка, которым загадочно обмениваются герои фильма.

Формально «Пределы контроля» (или более точно — «Пределы управляемости») представляют собой политический триллер о безукоризненном наемном убийце и его сообщниках с философским подтекстом. Перед отъездом в Мадрид герой Исаака Де Банколе получает в аэропорту странные инструкции от очередного заказчика: «Ты должен пойти в кафе и искать скрипку». Все дальнейшие инструкции он получает от незнакомцев, с которыми встречается в разных областях Испании, обмениваясь с ними спичечными коробками, содержимое которых он тут же съедает, и паролем: «Вы говорите по-испански?». Убийца почти ничего не говорит, кроме слов «Да» и «Нет». Зато он всегда заказывает в кафе только две чашки «экспрессо» и обязательно в двух отдельных чашках! Он в совершенстве владеет всем арсеналом Тай Чи и знает основы дзенской медитации. Он часто посещает музеи и с тоской смотрит на унылые творенья постмодернизма. И еще ему очень нравятся женщины, особенно в париках, белой ковбойской шляпе и ковбойских ботинках. Весь фильм очень медленно, но неумолимо он движется к окончанию своей метафизической миссии, которую невозможно предугадать до самого последнего кадра.

Каждый, с кем встречается таинственный незнакомец, дарит ему свои философские идеи, вращающиеся вокруг темы субъективной ограниченности реальности. Тильда Суинтон рассказывает про язык кинообразов в фильмах нуар, другой незнакомец говорит об оживших музыкальных инструментах, следующий о проблеме трансфигурации в науке, о воздействии на сознание мескалина, о подлинном смысле слова «богема»… Такие разные люди (все собеседники говорят на своем языке), такие разные беседы (или точнее — монологи), но каждая беседа разрывается в фильме словно пуля в воздухе и оставляет настолько мощное продолжение в сознании зрителя, насколько, в принципе, это возможно. И только в самом конце фильма зритель начинает понимать, что у каждого героя фильма не только собственный уникальный мир и своя философия, но и еще и общий враг — глубоко законспирированный резидент CIA в Испании, символизирующий идею всеобщего мирового контроля правительств и спецслужб, разрушить который можно только с помощью инструментов, о которых и говорится в монологах основных персонажей.

Визуальный ряд фильма безукоризнен. Кристофер Дойл, пройдя прекрасную школу у Вонга Кар-Вая, действительно соединил в операторской работе все лучшее, что присуще западным и восточным школам визуального искусства. Темные улицы Мадрида и Севильи, пейзажи пустынной Андалусии, загадочные изображения картин — все это снято с невероятной достоверностью и просто ощущаемой кожей рельефностью. Вне всякого сомненья — это самый красивый фильм Джармуша, в котором каждый кадр, каждое неуловимое движенье камеры, каждый взгляд героев, каждый пейзаж, каждое слово — произнесенное или невысказанное, абсолютно красивы в своем законченном совершенстве и точно соответствует гениальному замыслу режиссера. Причем каждый кадр, проплывающий в сознании под музыку Брамса не только потрясающе красив, но ещё и многозначителен, и многозначен. В него надо всматриваться и вслушиваться, раскладывая его по смысловым слоям, а вернее, извлекая один уровень смысла из другого, как меньшую матрёшку из большей.

Что же пытается показать Джармуш на протяжении всего фильма? Только то, что только сам человек ограничивает свою реальность, поэтому ей очень легко манипулировать, что как раз и описано в эссе Берроуза «Пределы управляемости», давшему название фильму. Кто занимается этой манипуляцией? Власти, правительства, спецслужбы, которые собираются в финале фильма в загадочном, тщательно охраняемом секретном особняке, нашпигованном антеннами, как символами пропаганды. Главная цель, всех приезжающих в особняк одна: «отстоять контроль над частью чертовой искусственно созданной реальности». Но, к счастью, пока еще есть вещи, которые мешают тотальной управляемости. Об этом в финале фильма «Американец», как олицетворение мирового контроля, говорит «Незнакомцу: «Ваши больные мозги забиты всяким дерьмом. Эта всё ваша музыка, фильмы, наука. Всё это дерьмо отравляет вас. И это не имеет никакого отношения к настоящему миру». Музыка, фильмы, наука, творчество, психоделики, искусство — как раз то, о чем говорят Незнакомцу на протяжении фильма его таинственные, но совсем не случайные спутники. Это все то, что способно расширить сознание человека, защитить его от манипуляций и зомбирования пропагандой. В финальных титрах Джармуш специально показывает главную идею своего фильма: «No limits, no control». Человеческое воображение, как и Вселенная безграничны. А где не существует границ или где границы мнимые, там нет и управления, нет контроля, нет манипуляции. Джим Джармуш создал глубокий эзотерический кино-этюд про спор мира беспредельной свободы и творческого воображения, способный победить любые стены подчинения, приказов и манипуляции. Потому что теми, кто не ведает пределов, невозможно управлять. Это и есть — Предел Контроля.

Источник