Анатомия мерзости

Анатомия мерзости

В оскаровской гонке этого года снова проявил себя Адам Маккей, режиссер великолепной «Игры на понижение», прославившей его в свое время как тонкого аналитика финансового кризиса 2008 года. На этот раз режиссер замахнулся на кинобиографию Дика Чейни, которую он разворачивает в полемическом ключе, как атаку на политику республиканцев, начиная с Никсона и заканчивая Бушем-младшим. Монтажное ассоциативное построение картины, опробованное еще в «Игре на понижение», усвоившее уроки политического кино от Годара до Майкла Мура, нельзя назвать в полной мере виртуозной, картине Маккея не хватает беспристрастности в описании работы Белого дома, выходит, что во всем виноваты республиканцы-консерваторы, чуть ли не фашисты, развязавшие войну в Ираке, приведшую к образованию ИГИЛ.

Все это так, и у фильма есть мощная документальная база, но замалчивание роли демократов-глобалистов в «черных делах Белого дома», перекладывание вины во всем на белых гомофобов-протестантов — вполне трендовая вещь на толерантной повестке дня, когда вновь во всем виноват республиканец, на этот раз Трамп, которого тоже называют чуть ли не фашистом. Однако, фильм Маккея ценен не этим, ведь глупо ожидать всесокрушающей, объективной критики американской политической системы, как это было в кинематографе 1970-х, со стороны Голливуда, который все более и более пропитывается трендами политкорректности.

«Власть» ценна тем, что показывает беспринципность и цинизм, въевшиеся в сознание политиканов-прагматиков, вытравивших из себя любые идеалы и романтику времен братьев Кеннеди в пользу злобе дня и ее интересам. «Власть» — страшный фильм, показывающий технологию развязывания войн во имя экономических интересов отдельных лиц и групп, лоббирование интересов крупного бизнеса и разорение страны на военных расходах. Хоть она и не показывает, как белый и пушистый Обама разорил Ливию и создал второй очаг ИГИЛ, как он не вывел войска из Ирака и Афганистана, как демократы-глобалисты, на самом деле ничем не отличающиеся от республиканцев, создают очаги войны по всему миру и многое другое.

Но опять же — у фильма иные цели: описать историю Чейни от драчуна-алкоголика до владыки Белого дома, переписывающего под себя законы. Мишень Маккея — маккиавелизм политиков, попирающих юридические нормы в имя права силы. Двойником Чейни в картине выступает его учитель и коллега Рамсфельд — еще более отъявленный мерзавец, никакого сочувствия, что и говорить, у создателей картины ее герои не вызывают, разве что ницшеанский трепет перед сильной личностью, что нормально для социал-дарвинизма, который у американцев в крови. Большинство героев в картине — негодяи, как и в «Игре на понижение», даже описание их личной жизни, призванное хоть частично их очеловечить, можно смело удалять монтажными ножницами.

Какую цель преследует Чейни и его свита? Вряд ли величие США, их заботят лишь их частные интересы (ведь Чейни — не случайно глава одного нефтяного концерна), каким бы романтиком не изображали Обаму, он точно такой же. Чудовищны результаты их деятельности: законы о пытках, прослушивание сообщений и слежка за приватными разговорами в Интернете, попирание всех и всяческих прав во имя чего? Америки? Нет, личных интересов воротил большого бизнеса. Маккей в программировании зрительских реакций достигает больших успехов, как и Майкл Мур, конечно, это чистые эмоции, до объективности здесь далеко (Буш-младший показан клиническим идиотом, не то, что у Стоуна в фильме «W»).

«Власть» — фильм идеологический на сто процентов, лоббирующий интересы Демократической партии США, топящий республиканцев, явно намекающий на администрацию Трампа, но при этом клеймящий позором и презрением хоть часть тех мерзавцев, которые развязывают войны и попирают юридическое право и мораль во имя своих корыстных интересов.

Источник