Амадей

Amadeus (1984)

Гениальное оправдание бездарности

Писать рецензию на этот великий фильм без надежды добавить что-то свое, новое, к уже сказанному, пропеть хотя бы строчку тех диферам, которые еще не были исполнены в адрес этого творения, не стоит.

Легкий, игривый, но глубокий и прекрасный, как симфония Моцарта, он рассказывает о жизни Сальери. Не разрушая мифологии, он оправдывает злодея, чьи деяния не совместны с понятием гения, но так понятны каждому простому человеку. То, что Сальери видел во вздорном мальчишке с идиотским смехом, вечно клянчавшего деньги, великого композитора, человеческое воплощение гения, пусть хотя бы только это, уже заслуживает не только прощения, но глубокого уважаения. Сальери на протяжении всего фильма единственный человек, не носитель идеи (гения, строгого деспота-отца, глупого бездарного императора, чванливого архиепископа), а человек, с судьбой, страстями и раскаянием. Он единственный в фильме показан в разные периоды жизни: детство, зрелость, старость. Моцарта мы тоже видим в детстве, но без этого идея гения была бы неполной.

Главный успех этого фильма в том, что режиссер не стал даже пытаться показывать зрителю Моцарта-человека, ибо это невозможно. Покажи Моцарта, который увиливает от женитьбы, а потом попадает на самую банальную женскую удочку, покажи все его романы, его мотовство и безденежье, его переписку, его мещанские вкусы и быт бюргера — и ты убьешь Моцарта. Зритель ни за что тебе не поверит, сколь бы исторически достоверным не был твой рассказ. Моцарт — не человек, он гений, а значит символ того величайшего таланта, которое теперь называется «моцартовским началом». Именно поэтому он на протяжении всего фильма, подчиняясь великой воле Милоша Формана, ведет себя как итальянская кукла, выкидывая коленца, гримасничая и хохоча. И такому Моцарту зритель верит безгранично, рыдая над его кончиной.

Потрясающе бьет по нервам кульминационная сцена написания «Реквиема». Потрясающа идея фильма, потому что это не хрестоматийная «гений и злодейство — две вещи несовместные», а «величайшее горе и величайшее счастье для простого человека повстречать на своем жизненном пути гения; осознать такое счастье и такое горе — удел единиц, таков удел Сальери».

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ